Контракт стервы

Допустим, я не подходила на роль наследницы, но ведь у меня был еще младший брат Роберт! Да, он мечтал стать музыкантом и плевал на бизнес, но ведь в будущем мог передумать. В общем, ситуация складывалась абсурдная. Ладно бы я людей ела! Так я им всего лишь помогала!

Предстояло убедить отца, чтобы изменил содержание контракта, который казался глупой шуткой. Пускай бы хоть пункт о невинности убрал, и то радость! Не мог нормальный человек поставить другому настолько возмутительные условия.

Но отец был параноиком, и этим все сказано.

Да-да, семейка Уваровых казалась красивой картинкой из журналов, но стоило копнуть глубже, и выходила картина маслом. Легко воспламеняемым, машинным.

Глава 2

Ноябрь выдался очень холодным, а последний его день был как никогда серо-унылым. Надев потертую куртку из искусственной кожи с нашивками и эмблемой байкерского клуба «Вонг», я водрузила на голову шлем и умчалась в «Константу». Новый мотоцикл Ducati, стилизованный под винтажную модель 1979 года, я купила себе всего четыре месяца назад, но уже прикипела к нему душой.

На байках я гоняла с шестнадцати лет, а два последних сезона даже участвовала в гонках. Отец никогда не запрещал заниматься экстремальными видами спорта, наоборот, одобрял.

– Экстремальный спорт отсеивает слабаков. Если ты слабачка, то и тебя отсеет. Это даже хорошо, планете легче будет, – мудро объяснил он.

В прошлом году меня приняли в байкерский клуб «Вонг», и глава клуба по прозвищу Сайгон иногда по-дружески помогал доставить моего брата Роберта домой с какого-нибудь стремного гаражного концерта.

Мотоциклу я выбрала очень подходящее имя: Афелий. На нем я добиралась на работу и на учебу в МГИМО, на факультет прикладной экономики и коммерции. Я изучала международные экономико-экологические процессы и собиралась стать экологом, чтобы превратить «Константу» в международный технологический рай, который станет производить, не разрушая природу.

Мой прапрадед, Константин, назвал компанию в честь себя. На эмблеме была изображена лемниската – символ бесконечности, он пересекал поперек латинскую букву U, намекая и на Уваровых, и на счастливую подкову.