Ведьмин пес

Но то, что было приемлемо для спортивно сложенной Валентины, удивляло в этом «божьем одуванчике». Ведь прапрабабка была не только очень стара. Вся ее иссохшая до костей фигура производила впечатление немощи и слабости, что на деле оказалось обманчивым. Взяв изначально немалую скорость, бабка летела по лесу, как локомотив, и за два часа не присела ни разу. Целью прогулки была редкая лечебная трава, время сбора которой было ограничено из-за быстрой утраты свойств на какой-то там день цветения. Пробираясь вслед за старухой и матерью сквозь бурелом и утопая чуть ли не по колено в болотной жиже, Энджи прокляла ту минуту, когда решила с ними «прогуляться».

Когда же они, наконец, добрались до места и девушка без сил свалилась на траву, Прасковья была полна сил и энергии. Живенько обирая цветочки с какой-то чахлой поросли, она вовсю костерила «молодую бездельницу». После этого Энджи уже не напрашивалась на совместные прогулки, а они ее больше и не приглашали.

И теперь, проводив мать глазами, Энджи злорадно подумала:

«Неужели приболела карга старая? Не хватало, чтобы мы из-за нее зависли тут еще на пару недель».

Только подумав, она тут же устыдилась своей черствости:

«Негоже радоваться чужой беде, тем более болезни пожилого человека. Еще неизвестно, что со мной будет, когда я доживу до такого возраста. Не дай бог, конечно».

Когда мать наконец вышла из комнаты Прасковьи, уже стемнело. Не взглянув на сидящую на крыльце Энджи, она торопливо направилась по тропинке в лес.

За ней трусил ее неизменный страж – черный пес.

– Мама, ты куда в такую темень? – крикнула девушка матери в спину, но Валентина даже не обернулась.

«Куда ее опять понесло?» – почему-то разозлилась Энджи.

Ночь была тиха, и чистое небо позволяло любоваться россыпью звезд. Зрелище было великолепное: как будто кто-то щедрой рукой бросил горсть драгоценных камней на черный старинный бархат. Откинувшись на локти и запрокинув голову, Энджи пыталась угадать созвездия, которые когда-то изучала в школе.

Но кроме Большой Медведицы, ничего найти не смогла.

– Акулина! – услышала она из дома глухой, старческий голос.

«Кого это она зовет?» – удивилась Энджи.

– Подь сюда, свиристелка! – голос старухи звучал хоть и слабо, но требовательно.

– Вы кого зовете? – решилась полюбопытствовать девушка.

– Да тебя, дура, кого же еще! – ворчливо ответила та.

– Но меня Энджи зовут!

– Воды подай, говорю! – сердито воззвала Прасковья.