Ведьмин пес

– Хм, – растерялась Энджи, – я бы сняла, если бы знала как. Я же полный чайник, ты забыл?

– Да, плохо, – вздохнул он, но тут же оживился: – Я слышал, что у каждой ведьмы есть такая книженция, куда она свои рецепты записывает, то есть заклятья. Наверное, и у Прасковьи такая была. Может, там все по пунктам и в граммах расписано?

Он с такой надеждой смотрел на Энджи, что у нее не хватило духа его расстраивать еще больше.

– Я не знаю, честно. Она меня ведь ничему не учила, но я завтра поищу у нее в комнате, может, что-нибудь и найду.

– Спасибо тебе, – оживился Егорша и от радости схватил за руку.

Энджи его прекрасно понимала, но и зря обнадеживать не хотела, ведь у нее не было уверенности в том, что она сможет разобраться с книгой, даже если ее найдет.

– Ладно, – поднялся он с крыльца, – уже очень поздно, и надо бы немного поспать, ведь завтра у нас великий день.

– То есть?

– Первое сознательное колдовство доброй ведьмы Энджи. – Егорша просто сиял.

– Не знаю, – протянул она, – это еще большой вопрос.

А поспать действительно не мешает, но в Глухово я тебя сейчас не повезу, можешь переночевать… – и она запнулась, соображая, куда бы пристроить гостя на ночь.

– Только не в доме, – тут же отреагировал он, – вон вижу какой-то сарайчик, там и посплю.

– Но там и спать негде, – растерянно протянула гостеприимная хозяйка.

– Мне не привыкать, – ответил Егорша и тут же усмехнулся: – Да и спокойней там будет, а то еще приставать начнешь.

– Я к тебе? – вполне всерьез возмутилась девушка.

Но, увидев насмешливый блеск в единственном глазу собеседника, поняла, что он шутит и, не удержавшись, хихикнула: – Да ну тебя.

Несмотря на шокирующую информацию, полученную от Егорши, Энджи заснула сразу, как только голова коснулась набитой сеном подушки.

Проснувшись утром, она с наслаждением потянулась. Настроение было прекрасное, ведь сегодня она покинет это место. С матерью или без нее, но она вернется к своей привычной, наполненной удобствами жизни.

Энджи решила, что если мать не объявится и не выкажет желание поехать с ней, то она уедет одна. Разгадывать ребусы, желая угадать причины чужих поступков, она больше не хотела.

«Хватит с меня, мне себя упрекнуть не в чем. Прапрабабушку я похоронила, а мама если не хочет со мной общаться, ну и не надо. Я перед нею ни в чем не виновата».

В предвкушении скорого отъезда Энджи резво соскочила с постели, умылась и вышла из дома.