Ведьмин пес

Хоть они и были заняты разговором, но не смогли не заметить, как из дома Балашихи, постукивая перед собой посохом, вышел слепой старик.

Глава 8

Энджи постаралась не выдать своего присутствия и предусмотрительно отошла в сторону, давая старцу дорогу. Недавняя сцена с крестом не вызывала желания снова общаться с этим выжившим из ума дедом.

Егорша тоже притих, ожидая, пока старик отойдет подальше.

– Кто это? – шепотом спросила его девушка.

– Это дед Прокопий, – ответил он вполголоса, – вот кто мог бы вам много чего рассказать про вашу бабку, ведь, говорят, именно она его ослепила.

Странно, куда это он пошел, я его уже лет сто на улице не видел.

– Его дочь умерла.

– Балашиха? А вы откуда знаете? – оживился Егорша.

– Я как бы при этом присутствовала, зашла спросить насчет похорон, а она вдруг начала кашлять и… все.

– То есть умерла не без вашего участия? – вперился он в нее единственным глазом.

– Что значит «не без моего участия»? – искренне возмутилась Энджи. – Я ее даже пальцем не трогала!

– Похоже, вам этого и не нужно.

– Вы на что намекаете? – начала она сердиться.

Увидев ее разгорающиеся от ярости глаза, Егорша не на шутку струхнул:

– Спокойствие, только спокойствие, – засуетился он, – вам нельзя злиться, дышите, раз-два, раз-два…

Энджи была возмущена такими несправедливыми подозрениями, но что-то в словах и в поведении собеседника заставило ее к нему прислушаться. Она сделала глубокий вдох, затем выдох, затем еще один вдох и выдох. Закипающая ярость начала затихать, сердце вернулось к нормальному ритму.

– Вот и хорошо, – с облегчением выдохнул затаивший дыхание Егорша, – видимо, вы не все знаете и поэтому не понимаете, что происходит.

– Вот уж точно, – согласилась она, – буду рада, если вы меня просветите.

– Хорошо, – кивнул он, – и с похоронами помогу, но сейчас нам пора сваливать.

– Почему? – удивилась Энджи.

– Вон видите, – кивнул он в конец улицы, – идут…

Там, куда показал местный пропойца, действительно появилась процессия, возглавляемая дедом Прокопием.

Высокий старик, опираясь на посох, вел за собой несколько старух. Судя по их лицам, настроены они были довольно решительно. Внушительный рост старца, высоко поднятая голова и развевающаяся седая борода вызвали у Энджи ассоциацию с пророком Моисеем, изображение которого она когда-то разглядывала в красочной детской Библии.

– И что? – механически спросила она, не в силах оторвать взгляд от этой библейской картины.