История одного алабая. 1-я часть. Шаман

Энджи, заметив это, взяла Жужу на руки и снова кинула мячик:

– Лови! – сказала она, удерживая рвущуюся к мячу Жужу.

Щенок вскочил и побежал за мячом. Взяв в зубы, он принёс его Виктору. Тот растерянно взял мячик.

– Дайте ему пирога и похвалите, – подсказала Энджи.

Виктор отломил кусочек и дал щенку. Тот с удовольствием съел угощение и ткнул его носом в ногу, как бы призывая продолжить игру.

– Кидайте! – снова подсказала Энджи. – И скажите «Лови!».

Виктор кинул мячик и скомандовал:

– Лови!

Щенок бросился за мячом, получил вознаграждение и опять потребовал продолжения.

Снова и снова Виктор кидал мяч, а щенок его приносил и получал свою награду.

– Какой сообразительный пёс! – восхитилась Энджи. – Сразу всё понял. Жужу только на третий день окончательно всё усвоила, а этот прямо с первого раза. А как его, кстати, зовут?

Виктор, секунду помешкав, уверенно ответил:

– Шаман, его зовут Шаман.

– Какое чудесное имя! – всплеснула руками Энджи. – Очень ему подходит.

– Наверное, мне надо идти, – вставая, сказал Виктор.

– Да, конечно, не буду вас задерживать, – поднялась и Энджи.

Увидев озабоченное лицо Виктора, она взяла его за локоть:

– Не волнуйтесь вы так, всё будет хорошо. Он же щенок, они быстро адаптируются, смотрите, он уже с Жужу играет. Идите и будьте спокойны.

Посмотрев на Шамана, весело улепётывающего от Жужу, Виктор вздохнул:

– Ну да, наверное, так будет для него лучше. Спасибо, Энджи.

– Да не за что, – ответила она и с улыбкой протянула ему руку.

Виктор пожал её и направился к калитке.

Увидев, что он уходит, Шаман бросился следом, но Энджи перехватила его, взяв на руки.

– Идите, идите, всё будет хорошо, – ещё раз сказала она, поглаживая щенка.

Виктор открыл калитку и обернулся. Шаман смотрел на него, не отрываясь, и в его глазах, как показалось Виктору, стояли слёзы.

Он отвернулся, вышел, закрыв за собой калитку, и пошёл к даче матери.

«Чепуха, собаки не плачут, – убеждал себя Виктор.

Вечером Энджи взяла телефон и набрала номер. Гудки шли долго, и она уже хотела отменить вызов, когда, наконец, отец взял трубку:

– Да, Энджи.

Густой отцовский баритон всегда заставлял сердце Энджи биться в два раза быстрее, полностью парализуя её волю и заставляя чувствовать себя маленькой нашкодившей девочкой.

– Здравствуй, папа, – запинаясь, ответила она.