Дом с решетками

В этот момент я жил только музыкой.

Звуки рояля стали затихать. Я опустил голову, плечи мои тряслись. Силы полностью покинули меня.

Надзиратель восторженно захлопал в ладоши, а девушка отвернулась и сделала вид, что меня просто здесь не существует. Этакая дикарка.

***

В своей камере я вспоминал и анализировал сегодняшний день. Думал про незнакомую девушку, про ее не дружелюбность и надменность. Про ее вьющиеся волосы, про ее голубые глаза и белую кожу… Про то, как я бы хотел провести рукой по ее волосам.

13 июля

Я у доктора. Бьюсь об заклад, он знает все, что со мной происходит. Такое чувство, как будто он живет в моей голове. Чертов доктор!

– Эрик, а что Вы думаете о женщинах? – вдруг спросил он.

Этот вопрос не был неожиданностью для меня, но я почувствовал, как мои щеки порозовели. Уверен, что он это заметил.

– Не знаю, не задумывался – я постарался придать уверенности своему голосу.

– А как Вы относитесь к Вашей новой знакомой?

– Мы даже не общались – щеки опять порозовели.

– Я уверен, что у Вас еще представится такая возможность пообщаться с Лолой – Док был сама любезность.

С Лолой? – переспросил я

– Да! Ее полное имя Лолита

Как у Набокова, хотел воскликнуть я, но вовремя сдержался.

– Вы можете идти, Эрик!

А я шел и думал… а кто такой Набоков?

20 июля

Только через неделю, мне снова позволили увидеть моих «друзей».

Все было почти также, как и обычно.

Да, уж! Пообщаешься тут.

Я сел к роялю. Играя, я получал громадное удовольствие. Забывались все мои беды, жизнь сияла новыми красками. Я полностью ушел в себя и не заметил, что «друзья мои», забросили все свои дела, и просто слушали музыку. Неужели в прошлом я был музыкантом?

Когда я обессиленный, но счастливый опустил крышку рояля, ко мне вдруг подсела Дикарка.

– Привет, меня Лола зовут – сказала она. Я обратил внимание, как Тунгус скользнул по мне недобрым взглядом.

– Эрик! – представился я. Мы обменялись рукопожатием.

У нее были длинные ресницы и гладкая, словно фарфоровая кожа.

– Хорошо играешь! – похвалила она.

– А чем ты увлекаешься, Лола? – спросил я.

Ее брови нахмурились, а глаза потемнели. Как будто ее подменили другим человеком.

– Я не знаю! Я ничего не знаю! – вдруг завизжала девушка.