Дело мистера Болта

На первый взгляд, комната Эрин была типичной дамской комнатой, которая не могла скрывать абсолютно ничего. Большая кровать с роскошным шелковым балдахином. Изящный туалетный столик с мягким пуфом подле него. Ширма, выполненная на французский манер. Стол с письменными принадлежностями, стоявший в углу комнаты. И, конечно же, огромное количество платьев, шляпок и прочих дамских радостей. В комнате было немного прохладно и темновато. В воздухе отчетливо ощущались скорбь и печаль, наполнившие прошлой ночью дом Рэмонов.

Осмотрев комнату и не найдя ничего особенного, я вышел в коридор и, услышав звуки музыки, доносившиеся до меня из-за дверей соседней комнаты, направился прямиком туда. Неслышно приоткрыв дверь, я увидел прелестнейшее создание, сидевшее вполоборота и перебиравшее тонкими пальчиками струны арфы. Как я понял, это была мисс Ален – младшая дочь Рэмона. Миловидное личико, лет восемнадцати, окаймленное роскошью волос цвета темного ореха. Тонкая шея, плавно переходящая в еще нежные детско-дамские прелести, украшенные дорогим колье.

– Разрешите войти, мисс? Меня зовут мистер Болт, Ваш отец нанял меня провести расследование касательно гибели Вашей сестры.

– Ах, – вздохнула девушка, – бедная Эрин. Ну конечно, входите, мистер Болт, – продолжала она, утирая тонкий носик белым платком.

– Мисс Ален, мне бы хотелось, чтобы Вы рассказали о вашей сестре. Может быть, Вы знали ее недавних знакомых, где она была в тот вечер?

– Вот, взгляните, мистер Болт, – пролепетала барышня, протягивая мне фотографию.

Взглянув на фотографию, я понял фразу мистера Рэмона, когда он упомянул о большом количестве кавалеров. На меня смотрела ослепительная рыжеволосая барышня лет так двадцати – двадцати трех. Ее зеленые глаза даже с фотографии источали столь необычайные шарм и игривость, что, готов биться об заклад, увидев их вживую, устоять бы не смог никто. Пышное декольте покоилось в роскошном платье нежного цвета, а прелестные губки, приоткрываясь, показывали смотрящему ряд белоснежных жемчужин.

– Правда, она восхитительна?! – раздался вдруг голос Ален, прервавший ход моих уже далеко ушедших мыслей. – Эрин, – продолжала она, – жила ярко и часто даже слишком, ее поведение вызывало порицание у некоторых дам, а это не позволительно, и тем более для молодой девушки. Но отец слишком любил ее, чтобы запрещать ей ее капризы.