Антикварная история

Все, что накопилось на душе в последние маетные дни, вдруг вылилось в какую-то странную форму: прочти кто, не поймет, в чем суть. Ну и пусть. Не для чужого взгляда писано. Анюта поймет, и довольно.

Николая вдруг забрала такая тоска, что он даже застонал внутренне, неслышно, про себя.

В дверь постучали.

– Господин полковник! Разрешите доложить! – войдя в комнату, гаркнул посыльный из штаба.

– Господь с тобой, что ты орешь, любезный? Докладывай, коли есть что, – поморщился Соболев.

– Завтра с утра начальник штаба требуют к себе всех офицеров к четырем утра.

– Наступление, что ли, готовится?

– Не могу знать, господин полковник!

– Ступай, орало. Перебудил всех. Хотя нет, постой. Возьми письмо. Пусть завтра с утренней почтой уйдет.

– Слушаюсь, ваше высокоблагородие!

– Иди уже, мучитель.

Соболев устало махнул рукой. Чаю, что ли, выпить? Может, полегчает на душе. Впрочем, к черту чай. Лучше поспать подольше.

Он лег на узкую койку и почти задремал, как вдруг дом тяжело вздрогнул и как будто просел.

– Стах! – крикнул полковник, выбегая на хозяйскую половину.

Снаряд разорвался близко от дома, взрывной волной ударило так, что стена накренилась. Печка треснула, из нее повалил дым.

– Я здесь, ваше высокоблагородие! – Денщик выскочил из сеней одетый, будто и не ложился.

– Где хозяева?

– Они еще с вечера в погреб ушли. Боятся в доме спать.

Раздался еще один взрыв. Чуть дальше вроде. Неужели немцы нас опередили и пошли в наступление, не дожидаясь утра? Не похоже на них.

– Собери вещи, уходим. Я сейчас! – крикнул он денщику, вернулся в комнату и стал быстро собирать то, что не мог оставить.

Он услышал за спиной движение и понял, что в комнату вошел Стах.

– Иди, Петро, я уже скоро! – продолжая собирать в дорожный мешок документы и самые важные для себя вещи, крикнул полковник. – Ты свое собрал? Забери…

Он не успел договорить. В спину вошло что-то твердое и, пробив внутренности, застряло там, заставив кровь замереть, а потом понестись с новой силой.

– Ты же мне жизнь спас…

– А это чтобы ты не боялся ко мне спиной повернуться. Со спины бить сподручнее, – ответил ему денщик и выдернул нож.

Соболев упал на спину. Кровь хлынула из горла и затопила все вокруг.

– Как же я тебя ненавижу, – прошептал Стах и, встав на колени, принялся расстегивать мундир полковника.