Французское наследство

Может, Катрин была вовсе не глупа, просто не получила достойного образования?

Как бы там ни было, Гран принесла в жизнь Старика одни неприятности.

А ведь он всегда говорил, что надо следовать золотому мужскому правилу: никогда не превращаться в игрушку в руках женщин, использовать их для достижения своих целей, но не более.

Валяйтесь у них в ногах, но никогда не будьте в их руках.

И поди ж ты! Дал себя окрутить дочери капитана торгового порта Ворле!

Этого Он простить Старику не мог.

Поэтому никаких шагов для сближения с Булошницей не предпринимал, довольствуясь теми женщинами, к которым был равнодушен, и по этой причине неприятностей от них можно было не опасаться.

Однажды Старик сказал, что чрезмерная любовь мешает. Это действительно так.

Вот почему вечер Он провел с Лизой, приходившей к нему пару раз в неделю. Девушка была умна, в меру красива и лет на пять-шесть моложе Булошницы. Но главное ее достоинство заключалось в том, что она не вызывала острого до боли душевного трепета, потому не мешала думать о главном.

А главное, особенно в последнее время, занимало мысли все больше. Оно торопило, подстегивало, звало.

Все было готово. Ну или почти все. Надо еще разок перепроверить, и можно приступать.

В этот острый момент Он запретил себе заходить в булочную. По дороге домой, поравнявшись с крыльцом магазинчика, опускал глаза и задерживал дыхание.

Чертов запах свежей выпечки! Ее запах! Ну невозможно же!

Сегодня Он настолько увлекся своим невидением, неслышанием и ненюханием, что налетел на мужика, тащившего в обеих руках по коробке с чем-то тяжелым.

Груз не дал бедолаге упасть, хотя толчок был ощутимым. Мужик промычал что-то невразумительное, но вслух ругаться не стал и попер свои коробки дальше.

Ну и черт с ним!

Савва и в самом деле чуть не слетел с тротуара – не ожидал подвоха от мирно и даже не очень быстро идущего навстречу прилично одетого мужчины. То, что тот задумался слишком крепко, понял только по силе удара.

Савва крякнул и перехватил свою ношу. А задумчивый как ни в чем не бывало пошел дальше, вперив очи в асфальт. Еще и нос зачем-то зажал.

Каких только неадекватов не встретишь на улицах!

Шефская, дружеская или какая угодно помощь Кривошееву продолжалась уже две недели, а конца и края было не видать. Одно время Савве даже казалось, что он переоценил свои возможности, но отступать было поздно.