Французское наследство

Теперь дочери было шестнадцать, и в день похорон старушки она заявилась в Питер поступать в танцевальный коллектив.

Савва удивился. По его подсчетам, Дина еще и школу не окончила.

Какой коллектив? С ума, что ли, посходили? Устроит ее в гимназию за углом, а года через два посмотрим!

Привыкнув, что его приказы выполняются здесь и сейчас, к сопротивлению он готов не был.

А зря.

Недаром Дина была плоть от плоти потомственной казачки.

На седьмой день, не желая признавать поражение, Савва сбежал из собственного дома и пару ночей провел у Кривошеева на даче.

Время затишья между столкновениями он использовал для выработки стратегии и тактики боя за светлое будущее своего ребенка. А его Савва понимал не иначе как поступление в приличный девчачий вуз, после которого он устроит дочь на приличную девчачью работу.

Для этого надо было всего лишь дожать Дину. Ее документы он втихую уже отнес в гимназию.

Вернулся Бехтерев преисполненный силы. Но обнаружилось, что Дина исчезла.

Это был удар ниже пояса.

Он уже представлял реакцию Галины, и эта картина ему не нравилась.

Быстро подключив все существующие связи, ментов (неофициально, разумеется), он лично проверил возможные пути бегства из города.

Обнаружилась непокорная дочь через два дня.

Позвонил капитан из местного отделения, дал адресок, и Савва рванул туда, уговаривая себя при встрече с дочерью ни в коем случае не ругаться матом.

Местечко оказалось домом какого-то творчества, в котором и обитал вышеупомянутый коллектив.

Сделав доброе лицо, Савва поинтересовался на вахте, где репетирует танцевальная группа, и, не раздеваясь, хотя вахтерша что-то кричала вслед, направился туда, откуда доносилась музыка.

Он даже сразу не понял, что тут происходит. Это вообще репетиция или просто тусовка какая-то?

В большом зале вдоль стен в расслабленных позах сидели, стояли, даже лежали люди в разномастной одежде – блошиный рынок на выезде – и шумели на все лады, заглушая музыку. Он бочком протиснулся за спинами и вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что такого интересного там происходит.

Увиденное заставило его вытаращить глаза.

В середине зала находилось человек десять, которые вытворяли нечто невообразимое. По мнению остолбеневшего Бехтерева, это и танцем назвать нельзя. Выкрутасы – вот слово, подходившее к действу больше всего.

Танцевали парами, но почему-то на полусогнутых. И если руки двигались более-менее узнаваемо, то ноги выкаблучивались по полной.