Французское наследство

Савва стал расспрашивать о здоровье, о перспективах выписки и тоже был очень вежлив, чем в конце концов ее расстроил.

Кажется, для него звонок – всего лишь формальность. А вот она почему-то до сих пор ощущает его руку, когда он вел ее к машине от бабушкиного дома. Твердая такая рука, надежная. Как только посадил в машину, отпустил, и почему-то этой руки сразу стало не хватать.

А если к тому же вспомнить, что он уже дважды ей приснился, то совсем нехорошо получается. Правда, в полубреду, когда дышать было ужасно трудно и температура зашкаливала.

Но все равно. Сашка Симонов, закадычный приятель, почему-то не снился, а почти незнакомый мужик, который всего раз за руку подержал, – пожалуйста.

Кажется, она все-таки собирается преподнести родителям сюрприз.

А может, пока не поздно, постараться выкинуть этого Бехтерева из головы? Или уже поздно?

Размышляя над сложной дилеммой, Яна пропустила звонок папы. Спохватилась, когда он перезвонил.

– Ты спала, наверное, прости. Сон для выздоравливающих полезен.

– Я знаю, пап. Есть новости про бабушку?

– Ровным счетом никаких. И меня почему-то это совсем не удивляет.

– Но что-то же они говорят?

– Что-то говорят, конечно, но не то, что мы хотели бы услышать.

Папа помолчал, видимо, решая, стоит ли об этом сообщать.

– Завтра мы с мамой собираемся съездить к бабушке и разобрать там все. Квартира уже не опечатана, поэтому, я думаю, можно. Кое-что из вещей надо забрать. Фотографии, документы. Может, ты хотела бы что-то оставить себе? На память.

– Не знаю. Не думала об этом.

– Хорошо, тогда не буду тебя беспокоить. Выздоравливай.

Выздоравливала Яна еще четыре дня. И все это время думала то о бабушке, то о Бехтереве. Иной раз мысли продолжались во сне, причудливо соединяя людей, которые никогда не видели друг друга.

Один сон был до того странен, что, проснувшись, Яна долго не могла прийти в себя. Ей приснилась бабушка Наташа, которую Бехтерев вел по улице. Бабушка – совсем как она недавно – держалась за его руку и шагала уверенно, будто не сомневалась, что ведут ее туда, куда нужно.

Яна видела обоих со спины и, торопясь следом, никак не могла догнать. В жизни бабушка ходила медленно, тяжело, а тут шла легко, даже весело, как будто избавилась от того, что тянуло к земле, лишало свободы. Яна окликнула ее, но вместо бабушки оглянулся Бехтерев, и не успела она моргнуть, как он оказался рядом. Теперь они оба смотрели на уходящую вдаль бабушку.