Ты здесь чужой

– Таких интересных людей с таким именем и вашего масштаба, больше нет.

– Вы не обнаружили других?

– Ни одного.

– Сколько вы потратили времени?

– Полтора года.

– Поздравляю, если учесть, что вам пришлось приспосабливаться к чуждой среде, это очень хороший результат. Что касается меня, то ваше появление – фамильный рок. Или судьба, то есть, карма. Моего отца тоже звали Макото, в каждом поколении семьи Акэти один сын носит это имя. Вас отправили не ко мне, а к абстрактному Макото Акэти, поскольку хотя бы один всегда существует.

– Помощи. Помогите мне вернуться в мой мир.

Акэти улыбнулся, ирония была хорошо заметна и показывала, что он не считает меня человеком.

– В вашей логике изъяны, гость. Вы явились сюда всего полтора года назад, не зная языка, не имея иммунитета к земным болезням, без необходимых знаний и опыта существования. Вы могли умереть десятки раз, однако, проявили завидное упрямство и способность к выживанию… Вы преодолели трудности и нашли меня только для того, чтобы вернуться обратно?!

– Я вернусь с опытом, которого в Кэйто не имеет никто.

– Великолепно. Но сейчас, насколько я понял, это путешествие без возврата. Так? Вы молчите? Не хотите отвечать?

– Да.

– Да, не хотите отвечать? Или да, путешествие без возврата?

– Путешествие без возврата.

– Для изменения ситуации вам нужна техническая помощь, мощный источник энергии, возможность безопасно работать и средства сохранить результат в тайне, за этим вы и явились ко мне.

– Это правда.

– Занятно…

Он замолчал, и я замолчал, мы оба испытывали смутную неловкость, слишком просто и быстро приступив к сути вопроса.

– Как только такое перемещение, как ваше, станет обратимым, оно может сделаться массовым.

– Да.

– У вас есть гарантии, что это не представляет опасности для нашей цивилизации?

– Только мое слово. Я сам в роли заложника.

– Этого не достаточно.

– Вы мне не верите.

– Не просто не верю, я не заинтересован. Что даст нам этот ваш переход?

– Постоянный контакт с другим миром – разве такого мало?

Макото Акэти задумался, при этом он смотрел словно бы сквозь меня и сохранял полную неподвижность, не шевелились даже его пальцы, но эта имитация покоя меня не обманывала.

– Смотря что этот мир нам принесет, – отозвался он, и в его корректной манере говорить впервые появился явный оттенок цинизма.