Ты здесь чужой

* * *

…В камере я провел отвратительную бессонную ночь, а раним утром уже стоял под пасмурным небом, не удостоенный даже долгого административного ареста. Расхристанная толпа освобожденных забулдыг медленно выползла за порог и растворялась в пейзаже. Я задержался ненадолго, жадно глотая свежий утренний воздух.

– На, возьми визитку, – предложила мне Дэмиена Кора, – Будут проблемы – заглядывай. А в небо не смотри, оно тебе не ответит…

Ирония в том, что моя созданная Порталом внешность очень нравилась женщинам этого мира.

Вот что значит, идеальная реконструкция.

Я забрал ненужную мне визитку, вежливо сказал «спасибо» и ушел. Дома принял душ, переоделся, приготовил себе завтрак, съел его, упал на кушетку и до полудня спал без снов, а проснувшись, решил, что к Ливневу больше не пойду. Он славный человек, но мягко говоря, не герой. В последнее время доктора корчило от моих появлений, и приходилось прикладывать к душевным ранам хирурга целебный денежный пластырь. К тому же, моя рука уже зажила, а поиск потерянных артефактов – не докторская задача.

Если кольцо все-таки поднял случайный прохожий, у него вырисовывалась интересная перспектива – проснувшись однажды ночью, увидеть голограмму Дара, который ожидает увидеть меня. В рамках здешних суеверий Дара, пожалуй, могли принять за чёрта, и при хорошем раскладе ему предстояло выслушать молитву, а его изображению – получить в лицо стакан воды.

Я же получил проблему цейтнота и цугцванга одновременно.

Кэйтианский коммуникатор, как и другие инструменты в кейсе, осел в вещественных доказательствах центрального управления корпуса ловцов. Во всяком случае, мне эти вещи почему-то не вернули. Кольцо предстояло искать в сточных водах Элама, поэтому остаток дня я решил потратить на встречу с очень перспективным в этом смысле человеком.

* * *

…Бывшую подружку покойного осведомителя я нашел под мостом. Ани сидела прямо на земле и чесала кудлатую голову ногтем. В костерке у нее перерабатывался пластиковый мусор.

Клубы удушливого дыма вырывались из-под моста – издали можно было принять их за пожар.

У меня возникло сильное желание разметать зловредный костерок, но лучше этого не делать – ну его к черту. Ани демонстрировала полную неспособность меня вспомнить. Хорошенькое дело – ведь в прошлую встречу я едва не свернул ей шею. У девушки вообще оказалось туго с памятью, но я все же показал ей собрание сочинений покойного шантажиста.