Вересковый венок. Из мрака. Цикл «Геония»

С тех пор он не возвращался, ты же знаешь, как я люблю присматривать за порядком коридоре.

«То есть подглядывать, кто кому пошел, и сплетничать», – подумал Цилиан, но вслух такое не произнес. Договорить они уже не успели. Дверь кабинета отворилась, двое мужчин в бронежилетах и глухих пси-шлемах выволокли и метнули на пол бесформенный черный куль, а потом, так же молча развернувшись, скрылись.

Цилиан посветил фонарем. На стальных плитах пола ничком лежал человек. Спина его обуглилась под ударом излучателя, рваные клочья серого мундира осыпались тонким пеплом.

– Зенит, заместитель шефа по внутренней безопасности, – сказал Тэн враз охрипшим голосом.

Вид сожженного тела Зенита оказался таким пугающим, что одна из практиканток забилась в истерике.

– Похоже, у нас мятеж, а я просто менеджер и на такое не нанимался, – пробормотал перепуганный Вазофф.

– Кажется, ты знаешь что-то такое, чего не знаю я.

– Слушай, отстань! – на этот раз почти что взвизгнул Вазофф, теряя остатки самообладания. – Всему виной выродки-псионики, такие же, как твоя Йени. Когда нас всех тут начнут убивать, можешь попросить, чтобы тебя не трогали, раз ты с ней трахаешься. Все-все, не возражай! Я ухожу и закроюсь в кабинете, а ты катись к черту!

Атмосфера паники оказалась заразительной. Перепуганные люди и впрямь бросились в кабинеты, по тем, кто поскользнулся и упал, впопыхах прошлись ногами.

Цилиан замешкался, пытаясь закрыть Зениту глаза, и его грубо ткнули в спину.

– Эй, полегче! Что, припекает, не терпится под трибунал?

Тэн понимал, что вооруженных людей лучше не дразнить, но не сдержался и тут же поплатился за опрометчивость. Его не застрелили, но побили прикладами и кулаками. Скрутили, обыскали, забрали уником и фонарь, затем протащили по коридору, и швырнули в полутемную комнату.

Цилиан сплюнул кровь из разбитой губы, перебрался к стене, ощупал ребра, которые по-счастью уцелели, и потрогал лицо.

Комната оказалась одним из помещений архива, в ней уже скопились другие арестованные неудачники. Скудный вечерний свет едва проникал через окно. Товарищи по несчастью или угрюмо молчали или переговаривались шепотом, двоих не просто избили, а серьезно ранили – эти безмолвно лежали навзничь.

Тэн прислушался. В утробе гигантского здания трещали пистолетные выстрелы.