Вересковый венок. Из мрака. Цикл «Геония»

Глаза Йенет закрылись, но Тэн не зажмурился, наблюдая за сменой выражений на ее побледневшем лице…

Через минуту Йенет освободила пальцы и отступила назад, длинные густые ресницы сделались влажными.

– Ты может идти. Все будет хорошо.

Цилиан в знак благодарности коротко кивнул и повернулся спиной к опешившему Кассию Маю.

– Ну, ладно. Пожелайте удачи.

Он обогнул двор, добрался до сарая и, перемахнув через ограду, оказался на крыше этого старого строения, затем спрыгнул на землю, пересек двор и толкнул покосившую дверь дома, покрытую облезлой голубой краской.

Внутри дома стоял полумрак. Одна из четырех комнат пустовала, во второй, спиной к дверному проему, сидел мужчина средних лет, одетый в рабочий комбинезон и рубашку с закатанными рукавами. Хозяин дома подпирал голову руками и, казалось, погрузился глубокую в апатию. В полуметре от расслабленной руки, на деревянном столе, лежал излучатель.

Цилиан прикинул, не оглушить ли противника ударом по затылку, но Эсон уже обернулся и беззлобно ухмыльнулся углом рта.

– Слышал, как ты вошел, братан – хрипло сказал он. – Тебя, наверно, послала Юнна, моя жена. Пожаловалась на разбитое лицо. Полицию вызывать будешь?

– Нет. Но ребенка нужно отдать матери.

– Вот так и ловятся дураки, – Эсон снова усмехнулся. – Пойди, передай суке Юнне, то, что она и так прекрасно знает – Алик мой сын, а не ее.

– В каком это смысле?

– В прямом. Юнни ему мачеха. Я был дурак и, овдовев, женился на псионичке.

– Болото и глушь – не причина избивать жену.

– А что оставалось делать? Юнна – злая, набитая желчью тварь. Того и гляди, прикончит меня во сне.

– Для ее озлобления, наверное, существуют причины, – заметил Цилиан, осторожно приближаясь еще на шаг.

– Причина тут одна, моя женщина – ведьма. Она ковырялась в будущем и вбила себе в голову, что я когда-нибудь ее придушу. В те славные времена я еще обожал свою Юнни, но она каждый день трахала мне мозг… тут и добряк взбесится, а я, знаешь, совсем не добряк.

– Сколько лет вашему сыну?

– Четыре года. Не бойся, он в порядке. Спит у себя в комнате. А ты не хочешь со мною выпить?

Не дожидаясь согласия, Эсон шагнул буфету и тут же вернулся со стаканами и бутылкой.

– Овощной самогон, собственное изготовление – авторитетно добавил он.

Цилиан осторожно присел на табурет.