Мастер Миража. Вторая книга цикла «Геония»

– Ты предала меня и хотела убить. Мерою за меру. Может, хочешь попросить пощады? – несколько высокопарно осведомился Король.

«Лучше молчать, – подумала Вита. – Если начну просить, он поунижает меня и все равно убьет, не стоит бессмысленно мучиться…»

Ивейдер отложил шприц, плотно перехватил девушку за горло и хлестко, быстро, но не очень сильно шлепнул ее по щеке.

– Готова к смерти? Ты плохо рассчитала последствия. Проституток не убивают, хватит испорченного лица.

Щелкнул складной нож – у него оказалось длинное узкое бритвенной остроты лезвие.

В этот момент самообладание изменило Авите, она умоляла и просила, цеплялась за руки Короля. Псионик больше не слушал ее, он перехватил нож поудобнее и сделал первый надрез – на лбу, у самой кромки густых светлых волос…

Когда Авита очнулась, зеленоватый плафон все так же освещал пустую комнату. Кожу немного саднило от оплеухи, но лицо уцелело, крови почти не было, лишь пара липких капель от единственного крошечного пореза растеклась по лбу.

Воробьиный Король сидел неподалеку, в кресле, он выглядел усталым, хмурым и уже успел натянуть безрукавку. Заметив, что Авита очнулась, псионик встал и подошел поближе.

– С пробуждением. Перетрусила? Кстати, я сломал твой хваленый ментальный блок. Полсотни извинений за причиненные неудобства – пришлось тебя как следует припугнуть. Страхи и обмороки хорошо помогают, это разминка перед серьезными манипуляциями с мозгом.

Брукс попыталась встать и обнаружила, что аккуратно укрыта курткой.

– Одевайся. Шпионка, трусиха и глупая девчонка – все в одном лице.

Она молча проглотила оскорбление и поспешно оделась.

– Умойся, заклей царапину – вода в графине, пластырь найдешь в аптечке.

Пластырь оказался старым, зато вода – почти свежей. Брукс вытерла щеки рукавом.

– Мне сказали, что у тебя пси-коэффициент чуть ли не под сотню. Теперь можешь читать мои мысли?

– Да там и почитать почти нечего, мыслишек как у обкакавшегося котенка.

– Неправда, ты ничего не прочитал.

– Сомневаешься? Между прочим, реабилитаторы взяли тебя, сломав на брате… Как его зовут – Эрмелин?

Авита прикусила язык, сердце опять беспомощно затрепыхалось на стальном крючке. Полного имени Лина, «Эрмелин», не знал никто, его не вписали в Систему, это была их с братом тайна на двоих.

Вэл кивнул, подтверждая ее невысказанные мысли.

– Я псионик высшего класса. Это не чудо, это просто хорошая работа.