Мастер Миража. Вторая книга цикла «Геония»

Вы сами действовали глупо, но это можно извинить. Поймите, дело не в разделении людей на псиоников и непсиоников. Просто кто-то выполняет свой долг, а кто-то им пренебрегает. Ваше будущее вовсе не ужасно, реабилитация почти безболезненна, а ваша жизнь вся еще впереди.

Философ задумался о превратностях собственного существования (статью начинающего светила недавно не принял ортодоксальный журнал) и на полминуты забыл о пациенте.

– Вы скоро возвратитесь к нормальному существованию, – добавил он сухо. – Желаю вам успеха.

Беренгар вышел, а ночью ему почему-то приснилась Авителла, которая смотрела с осуждением. Марк попытался ей все объяснить, но сон неожиданно смешался – Росс Леонард вышел из темноты и молча встал рядом.

– Так ты все-таки жив, друг? – спросил его Беренгар, но Росс только улыбнулся и молча пожал плечами. – Я-то думал, что ты урод, а ты оказался нормальным парнем.

На Беренгара повеяло влажным холодком могилы, и он осторожно, шаг за шагом, отошел в сторону. Сон медленно растаял, оставив в душе страх.

Психолог пообщался с пациентом еще парочку раз. К концу общения Марк соглашался с ним почти во всем – чтобы не расстраивать вежливого ученого.

Перевалив за день солнцестояния, лето медленно покатилось к закату и все-таки продолжало казаться бесконечным. День реабилитации настал в первых числах июля. Все произошло обыденно и почти незаметно. Процедуры в Центре продолжались несколько дней и закончились успешно. Сначала исчезли видения людской ауры, потом померкло слабое, но стойкое мерцание ментального эфира.

Как только ментальный тест показал норму, Беренгара выписали, одарив напоследок пособием и конфедеральным жетоном. Однажды Марк посетил Бруксов и долго звонил в пустую квартиру Авителлы, пока на шум не выбралась соседка.

Женщина спокойно роняла скользкие гладкие слова. Да, мальчика забрали реабилитаторы. Да-да, в начале лета, до того, как случилось несчастье с его сестрой.

Марк выслушал скупой рассказ до конца и в тот же день наведался в полицию. Как ни странно, его приняли быстро и относительно вежливо. Озабоченный инспектор средних лет наспех выспросил о причинах интереса, потом устало поник мускулистыми, но уже оплывшими плечами.

– А чего вы хотите? Мы по уши в работе.