Нажми на кнопку. Сборник рассказов

Дядя Сережа по обыкновению сидел в углу, возле запаса оружия и мертвого ноутбука с севшей батареей, согнув левую, здоровую ногу в колене. Правую ступню он потерял еще во время вторжения, и по жестоким правилам нашествия должен был умереть, но все равно не умер, наверное, запасы удачи у майора в отставке оказались слишком высокими. Из бункера он, впрочем, почти не выходил, еду всегда добывал Димка, а в последнее время – еще и Настя.

– Письмо принесла?

– Да.

– Давай, сюда.

Дядя Сережа забрал самодельную капсулу, отвинтил крышку, вытащил оттуда листок бумаги и развернул, разгладив его на колене широкой и жесткой ладонью.

Настя ждала, прислушиваясь к шуршанию крысиных лапок где-то далеко в коллекторе. Крыс под городом до сих пор оставалось много, но в бункер они никогда не лезли. Они даже не показывались на глаза – единственным признаком их существования всегда оставался только этот тихий шорох.

– Ну что ж, спасибо, молодец. Диски видела? – спросил наконец-то дядя Сережа.

– Один, возле кинотеатра «Панорама», к центру пошел.

– Возле тайника точно все чисто?

– Ага.

Тайник для связи с Центром был устроен внутри разбитой металлической статуи. Что она изображала еще до вторжения, Настя уже забыла. То, что оставалось, теперь походило на перекошенную восьмерку…

Поодаль тяжело стукнуло. Крысиные лапки, вновь зашуршали, убегая.

– Ты чего, Димка, пароль не называешь? – заворчал он сердито вошедшему.

– Извините, забыл.

– Когда-нибудь вот так же погибнешь от своей дурости.

Димка был поджарым, ловким и выше Насти на полголовы. Он молча скользнул в угол и сел там, прислонившись спиной к стене и бросив рядом сумку. В эту сумку он собирал еду – все, что можно найти, а съедобного с каждым разом становилось все меньше и меньше.

– Разговор будет, ребята, насчет того письма…

Слова майора вызывали у Насти мутную тревогу. Сообщения из «Центра» приходили редко, не требовали ответа, но до недавних пор внушали надежду. Иногда Насте представлялось нечто радужное и неопределенное, сводившееся к мысли, что дисков больше нет, и к этому как-то причастен таинственный «Центр».