Баллада о Звездной Республике. Цикл «Алконост»

– Интересно. Что еще получилось узнать?

– Больше ничего. Допросы малоэффективны.

– Может, выделить вам психолога?

– Для кого – для доппельгангера или для меня? – сказав это, Вечеров улыбнулся той самой открытой улыбкой, которая у него хоть и редко, но появлялась.

– В общем, капитан, дело дрянь, – продолжил он, и улыбка угасла. – Завтра у нас выход на орбиту планеты, а ясности, чего опасаться, нет. Информации о других двойниках нет. Уверенности, что Мартыновы не заложили где-нибудь, бомбу, тоже нет.

– А они могли?

– По логике обстоятельств – да. Как только боты потушили пожар, ребята Ленца обыскали трюм, но ничего не нашли. Только примитивную «ловушку», которая имитировала тепловой след и синий лазер – часть разобранной буровой установки.

– Ваши предложения?

– Псевдомартынова придется ломать физически, Но результат все равно не гарантирован.

– А вы бы за такое взялись? Ломать физически?

Вечеров вздохнул.

– Похоже, моя судьба – упасть в ваших глазах ниже плинтуса.

В общем, хоть я и не садист, но если нет другого выхода – да, возьмусь.

– Доведете дело до конца?

– Доведу. На Земле мы воевали со «Стальными Триадами». Помните, кто это?

– Последняя крупная террористическая организация планеты. Экологические экстремисты.

– На самом деле – фанатики и психопаты, возвели ненависть к человечеству в культ. Убивали людей, взрывали химические заводы. Они же устроили теракт на марсианском транспортнике «Фаэтон». На корабле летели гражданские, мужчины, женщины, старики.

Кроме гражданских там был и я со своим товарищем. Его звали Михаил Маевский. Миша солдатом не был, мы привлекали его как психолога. Маевского зарезали в десяти метрах от меня, я ничего не успел сделать…

Сибирцев кивнул. История с ранением Ленца теперь заиграла новыми красками. «У Вечерова убили прежнего напарника и едва не прикончили нового».

«Ты бы, Сережа, помог человеку советом по жизни-то, – раздался в наушнике голос незримого бати.

 – Человек-то хороший, надежный, главное, чтобы не выгорел изнутри. Давай, не молчи».

– Сочувствую, – сказал Сибирцев. – Смерть другая – тяжелая утрата, но вашей вины в этом нет. Существует, впрочем, разница между спецслужбами и Космофлотом. И к вам, и к нам идут смелые люди, но к вам – прагматики, к нам – романтики. Для экипажа ваш пленник – все тот же Мартынов, то есть, подсознательно, он для них член экипажа, недавний друг, пусть и преступивший закон.