Сфера Маальфаса ~ Маги и мошенники ~ Волчий остров. Боевое фэнтези

Уэсток и Церен договорятся в сотый раз, отсидевшее зиму посольство по весне тихо и даже не без почета спровадят обратно на материк. Так уже было при прежнем правителе. Достаточно просто подчиниться страже. Сдаться, пожалуй, имело смысл – если бы не письма Гизельгеру. Билвиц едва не плакал, теряя самообладание – не от страха, от горькой, последней досады. Он ошибся, не решившись отправить их раньше. Глупец… поздно… слишком поздно…

Советник быстро, насколько позволяло отяжелевшее за последние годы тело, сбежал по лестнице вниз, распахнул дверь, ступил на обледеневший булыжник внутреннего двора, встал, прижавшись широкой спиной к двери и набычив упрямую голову.

– Советник, – почти печальный голос принца Хьюго не выдавал ни малейшего гнева, – послы и гости не обнажают меча в доме хозяина. Данной мне в этих землях властью приказываю – вложите меч в ножны и отойдите.

– Особа посла, ваше высочество, неприкосновенна, вы не можете войти в эти стены. Сейчас они принадлежат Церену.

– Вы же не в посольском дворце, Билвиц, – раздраженно отмахнулся уэстер. – Здесь мой замок, я в нем хозяин. Сдавайтесь, советник, я не хотел бы причинять вам вред. Сдавайтесь, вы мой пленник.

Билвиц чуть приподнял острие меча. «Боже мой, – подумал он, – скорее бы все это окончилось», – и тут же укорил себя за слабость.

– Это предательство, ваше высочество. Я служил Империи тридцать лет. Мне не пристало менять сюзерена.

Хьюго поморщился. Билвиц злорадно отметил, что кончик царственного носа лупится от холода.

– Я ценю ваше благородство, советник, но от вас никто не требует жестов, противных чести. Давайте решим дело миром. Отойдите от двери. Не вынуждайте нас применять силу.

– Нет.

Хьюго взорвался внезапно – возможно, подала весточку семейная наклонность к буйству.

– Ну что ж, ты выбрал сам, старый дурак. Солдаты, взять его!

Советник поднял меч.

– Возьмите, если сможете.

Принц Уэстока дернул уголком рта, запахнул поплотнее плащ и отошел в сторону.

Кольцо вокруг Билвица сомкнулось. Он не смел, не имел права закрывать глаза – советник прижался к стене, ощутил спиною дерево двери и растрескавшийся камень стены – последнюю оставленную ему судьбой опору. Знакомый рыжеусый сержант, ощерясь, нанес первый удар. Билвиц отбил выпад, ударил, пытаясь попасть в не защищенное шлемом лицо.