Прости грехи наши… Книга вторая

Словно отутюженные, они послушно струились по ее плечам, по белому гипюровому воротничку, и заканчивались почти у талии. Ирка иногда откидывала голову назад, чтобы поправить их. Этот душещипательный момент ждали все мальчишки класса.

Кроме того, у девчонки была почти идеальная фигура. Когда она проходила мимо, короткая, гофрированная юбочка школьного платья, легким бризом колыхалась в воздухе и воспаленном воображении одноклассников. Ноги у Ирки, казалось, начинались от ушей. Равных ей не было.

Колобок замер, провожая одноклассницу своим приклеенным намертво взглядом. Он дернулся, только, когда щенки запищали. Бутылка выскользнула из его рук, и чуть не упала. Мальчишка возвратился в реальность, и подхватил последнюю на лету за соску. Ее содержимое под напором брызнуло Вовке в лицо.

– Еще молоко на губах не обсохло, а на девушек заглядываешься, Колобок! – пошутил Стриж.

– У тебя точно вместо мозгов – тесто! – возмущенно закричал на друга Ванька, вытирая долетевшие и до него брызги.

– Ничего вы не понимаете…, – вздохнул Колобок, промокая рукавом намокшее лицо. Может у меня мечта есть, – он глянул на небо, – Голубая.… Однажды, уехать в Одессу, – грустно проговорил парень, почему-то именно этот город стал вершиной Вовкиных желаний, – И жить на берегу синего-синего моря…

– И, чтобы Куницына была у тебя на посылках, – закончил за него Ванька, – Ты сказки не перепутал, Колобок? У нее мать – заведующая гастрономом, а отец – какая-то шишка на заводе…

– А, чего это вы в кустах сидите? …– обозвал товарищей, появившейся, откуда-то, Колька, – Я их на остановке жду… Вы, что на алгебру не идете?

– У нас тут свои уравнения с неизвестными…, – махнул рукой Стриж в сторону щенков.

– Что это еще за твари? – сморщил нос товарищ, рассматривая через Сашкино плечо, новорожденных.

– Осторожно злые собаки! – схватил его за руку Стриж, и зарычал.

– Слушайте, вы – юные натуралисты, – рассердился Бушманов, – Вы, идете или нет?! Я на олимпиаду из-за вас опоздаю!

– На какую еще олимпиаду? – спохватился Стриж, – А, как же наша домашка!

– У Няни сдерете!

– Ты же знаешь, мы с ней в контрах, Бушманов! – замахал кулаками ему вслед Вовка, – Желаю тебе быть первым среди последних! Тоже мне друг называется…

Клякса запищала от его окрика.

Мальчишка погладил щенка, и тот притих.