Золотой перстень с рубином

В конце концов, что мешает ему просто подойти к двери и постучать? Если она не спит ещё, то они поговорят.

Молодой человек вышел и крадучись, точно вор, прошёл по коридору отцовского дома. Из-под двери Анны выбивалась тонкая полоска света – никак свеча горела. Николя секунду помедлил, а потом тихонько постучал.

Аня не спала. Она всё думала, как ей прожить это время менее болезненно.

Когда в абсолютной тишине комнаты вдруг раздался стук в дверь, она аж на кровати подпрыгнула. Соскочила с постели и, подбирая подол сорочки, прошлепала босыми ногами к двери.

– Кто там? – Спросила.

– Анна Алексеевна, это я, Николай.

У Ани глаза на лоб полезли орт неожиданности. Зачем он пришел?

– Что вы здесь делаете, Николя? – Зашипела она. – В своём ли вы уме?

«Похоже, что нет. Весь ум растерял из-за вас», подумал мужчина, но вслух сказал едко.

– Я здесь живу, Анна Алексеевна, представьте себе.

– Под дверью моей комнаты? – Резонно спросила Аня. – Вы видели, который час? Весь дом спит.

– Я лишь хотел поговорить и поблагодарить вас.

– Это можно сделать и завтра. – Упиралась девушка.

– Поблагодарить вас за спасение моей репутации за завтраком при батюшке?

Аня представила эту картину. Да уж, действительно. Но не согласишься же с ним, иначе придётся открывать дверь.

– Не передергиваете, Николя. В любом случае, торчать под дверью гувернантки – это тоже удар по репутации.

– Так впустите меня к себе. – Не унимался хозяйский сынок.

– Нет, это невозможно.

Ага, точнее я раздета. Практически.

За дверью усмехнулись.

– Я уже видел вас в кабинете в одном пеньюаре. Переживу и этот раз.

Аня вспыхнула до кончиков ушей. Чего это так пренебрежительно?

– Надеюсь, вы помните, чем тот раз закончился. – Прошипела она из-за деревянного полотна.

Конечно, он помнил – укушенная губа саднила еще несколько дней.

Аннет была так близко, лишь чёртова дверь разделяла их. Можно было просто толкнуть створку и оказаться в спальне, замков в их доме на дверях не держали.

– Вы невыносимы, Аннет! Откройте же. – И постучал снова, уже сильнее.

– Ни за что. Скажете всё завтра. Или говорите так, я прекрасно вас слышу. – Предложила ему гувернантка.

Это какое-то сумасшествие: благодарить через закрытую дверь, когда лишь толкни её и вот она, Аннушка в своём пеньюаре и с распущенными по плечам волнистыми волосами.