Золотой перстень с рубином

Но Аня сердита на него и потому решила, что будет смотреть другой сон. Какая-то чехарда видений, а не отдых.

По пути в столовую Аня остановилась у кабинета. Черт его знает, зачем она прошла дальше, но в темноте коридора, отчётливо услышала разговор графа с женой. Стало интересно, хотя и не очень прилично подслушивать.

– И что же в таком случае ты будешь делать, Павлуша? – С опаской спрашивала мать семейства.

– А что я могу сделать, душа моя, если Оболенского назначат министром? А такие разговоры ходят, между прочим.

Гнездилов вчера не зря озвучил эту версию, ибо каждый умный человек это понимает. – Граф развёл руками. – А приглашать вероятную кандидатуру в дом после назначения так себе идея. Поэтому я приглашу их чету до того. Даже если Император не сделает рокировку, это будет расцениваться как жест приличия. Ты же потрудишься сообразить вечер? Этакий ужин в кругу близких знакомых?

– Я-то потружусь, Павел Андреевич, – в голосе графини вспыхнули стальные нотки. – Но ты только представь, что сделается с Николя?

– А что с ним должно сделаться? Надеюсь, служба в канцелярии охладила его пыл и показала, что бывает, когда ведешь себя, как идиот.

– Павлуша, как ты груб. А он, между прочим, твой сын и наследник. – Обиженно высказалась Татьяна Александровна.

– Ничего, может так он станет нормальным человеком. Но не думаю, что после всего он будет крутиться возле юбки генеральши. Одно дело, маленький город, где всё приличное общество – дуэньи, вертлявый барышни на выданье и она – мадам Фурор, а другое – Петербург.

Если ты заметила, дорогая, то в последние полгода имя этой чертовки мы не слышали ни разу.

– Что правда, то правда, дорогой, но кто знает, может, это от того, что она была далеко.

– Послушай, – отрезал граф. – Если у Николая осталась хоть капля ума, он сделает выводы, что даже за бедной гувернанткой ухаживать предпочтительнее, чем за княгиней Лилит.

Графиня горестно вздохнула. Аня, решила, что слышала достаточно, а потому предпочла убраться подальше от кабинета.

Стало обидно – бедную племянницу графа не сравнить с блистательной княгиней Оболенской. Чёртова Лилит. Аня её уже ненавидела, хотя и видела однажды и то мельком. Значит, граф обязал Татьяну Александровну сделать вечер. Ну, тем лучше. Там и посмотрим, как Николя будет себя вести при виде этой индюшки в перьях.

Завтракать расхотелось и потому Аня вернулась в свою комнату и засела за книги. Вот единственная радость.