Сильнее времени

Ещё через несколько страниц бесконечных записей о смерти, рождении и венчании, Аня увидела ещё одну запись, которая показалась ей интересной. Она гласила, что 11 апреля 1885 года в этой же церкви была крещена дочь Тереповых, нареченная именем на букву А. Дальше виднелась огромная клякса и невозможно было разобрать, что написано дальше. Но ясно же, что речь шла об Аське. Сердце ее забилось трепетно от одного только осознания, что Аня прикоснулась к истории. Надо обязательно показать Аське, наверное, ей будет приятно увидеть фото с такой информацией.

Кроме того, Аня наткнулась еще на одну любопытную запись. В протоколе происшествий, судя по всему из какого-то полицейского отчета, значилось, что в 1887 году усадьба Тереповых горела. Насколько серьезен был пожар, пострадал ли кто-то в нем указано не было.

Никогда Порфирий Георгиевич об этом не упоминал, но может, просто не представилось случая? Аня призадумалась и сфотографировала и этот документ. Больше она ничего не выяснила.

Расставшись с хранителями архива, которые настойчиво пытались напоить её чаем, Аня отправилась домой. Факты, обнаруженные в архиве, были интересны, но ничего значимого ей это не дало. Надо говорить с мамой, пришла к выводу Аня. Может, она всё-таки прояснит некоторые обстоятельства пропажи отца.

Эх, чувствовала девушка, придётся надавить. Плохо это – трепать нервы родной матери, но ей очень надо было узнать подробности того дня рождения, откуда на ее крестике вензель и куда делся отец.

***

Санкт-Петербург, наши дни

Ася постучала и услышав заветное "Entrez" от дядюшки на секунду замерла, представляя весь разговор в деталях, но тут же собралась с духом и вошла в кабинет Порфирия Георгиевича. Тот копался в своём безразмерном ящике, перебирая в руках удивительные и порой совсем незнакомые даже Асе инструменты.

Дядя собирал музыкальные инструменты разных народов и называл себя концертмейстером. Иногда он ездил в экспедиции, из которых привозил новые интересные экземпляры – витиеватые дудочки, рожки, губные гармоники, а иной раз и вообще замысловатые вещицы.

– Ты что-то хотела, душа моя? – Спросил Порфирий Георгиевич, отвлекаясь от своего богатства.

– Да, дядя, – поговорить. – Ася была встревожена.