На той стороне

Мальчик пялился в привезённую из дома книгу, горестно вздыхал и думал.

– А расскажи сказку, Лука! – Попросил он.

Старый кучер был только рад греть бока на сундуке у печки, а не таскаться по непогоде и потому с радостью принялся плести байки.

***

Утром следующего дня Порфирий проснулся от того, что солнце целовали его в нос и глаза. Будто маменька, оно ласково касалось и щекотало кончик носа.

Батюшка, вернувшийся вчера довольно поздно, когда уже стемнело, был свеж, бодр и застегивал сюртук.

– Порфиша, сынок! Просыпайся.

Нужно спешить. Сегодня уезжаем после обеда. А потому и нужно ещё успеть в писчебумажный магазин. Иван Фёдорович список написал, что нужно прикупить к твоей учёбе. А мне ещё ко всему нужно визит нанести твоей двоюродной бабке. Матушка для неё передала письмо и гостинцы.

Дверь скрипнула и в номер ввалился Лука. В одной руке он нёс штиблеты Георгия Львовича, а во второй держал какой-то свиток.

– Вот, батюшка, Георгий Львович, штиблеты начистил на углу у площади. Хорошо чистят, заразы.

Гуталин у них знатный! Нашему и в подметки не годится, – делился впечатлениями Лука. Замер, оценил свою же шутку, и улыбнулся в усы. – Инштрумеет особый имеют. Заодно у мальчишки газет прихватил. Свежие!

– Благодарю, Лука, свежая пресса очень кстати. – Разлился благодушной улыбкой отец. – Вот, по чему я страдаю в нашем глухом имении, так это по свежим газетам.

Георгий Львович принял печать из рук кучера и уселся в кресло. Развернул свиток. Это оказалась скрученная в трубку газета.

Георгий Львович развернул ее и вслух прочел заголовок на первой полосе:

– При попытке к бегству был застрелен осуждённый и сосланный на каторгу конокрад. – отец запнулся и замолчал.

Услышав это, Порфирий выкрикнул:

– Папенька, это тот? Тот самый?

– Ну что ты, Порфиша, – смутился Георгий Львович, закрывая газету и складывая ее во внутренний карман сюртука. – Почему же сразу тот? Да и вообще, о том ли думать? Нам ещё в лавку надобно и визит нанести, ты помнишь же. Собирайся поживее!

Отец перевёл взгляд на кучера и стал раздавать тому указания:

– Лука, пока мы будем с Порфирием отсутствовать, ты погрузи вещи.

После обеда двинемся в путь. Непременно надобно дотемна вернуться.

Лука с готовностью закивал головой:

– Будет исполнено, барин. К вашему возвращению будем-с готовы.

Порфирий находился в странном состоянии. Вроде бы он слушал то, о чем говорят батюшка и слуга, но мысли его всё же были заняты тем беднягой-конокрадом.