Прости грехи наши… Книга третья

Грубый мужской смех, как землетрясение, содрогнул душу Пианиста. Сердце у парня бешено заколотилось. Близкие слезы предательски рвались наружу.

Ванька замер, наблюдая за происходящим.

Накаченный Змей, демонстрируя свою крутую наколку, грубо развернул незадачливого паренька. Увидев мокрые щеки последнего, он еще с большим наслаждением продолжил издеваться.

– Наша барышня расстроена, ни у кого не найдется платочка промокнуть ей носик?! – и тут же схватив портянку грубо ткун ею в лицо Илье, так, что у того потекла кровь из носа.

Паренек задрожал, как осенний лист.

– Ребят, я не нарочно…, – вытирая ладонью, текущие слезы и кровь, начал оправдываться он, – Я от волнения…

– У меня от твоего волнения живого места на ногах не осталось! – провопил Змей, готовый растерзать несчастного.

Илья зажмурился, ожидая удара, но, неожиданно, гнев сослуживца трансформировался в ухмылку. Она расплылась по лицу последнего, как протухший желток по сковороде.

– Раскаиваешься, Третий?

Парень часто закивал головой в знак согласия.

Не переставая лыбиться, Змей поднял свою, пропахшую потом и грязью, ступню со здоровенными пузырями на пятках, – Поцелуешь, поверю!

Подгорный замер, поставив на мучителя свои влажные перепуганные глаза.

– Ребят…, – промямлил он, окидывая умоляющим взглядом сослуживцев.

Растерянные товарищи поначалу примолкли, а следом поднялся галдеж. Не добрые улыбки показались на лицах некоторых из них.

– А, слабо и наши тоже! – выкрикнул кто-то.

– Пацаны, я вне очереди, – сказал глашатай, отодвинув немногочисленных желающих, и нахально протянул ногу, – Целуй, – расплываясь в своей мерзкой улыбке, – повторил он.

– Оставь его, Змей! – выкрикнул Ванька, не в силах наблюдать издевательства над более слабым.

Валерий повернул свою вросшую в плечи шею.

– Это кто, там выступает без программы? – съехали наискось уголки его губ.

Ванька нехотя подошел ближе.

– Я сказал, клешни свои от Пианиста убери! – популярнее объяснил Иван.

– Я гляжу у тебя здоровья много, Рыжий! – презрительно передернул ртом Валерка и ухватил Иван за форму.

Парень брезгливо сбросил с себя руки последнего, словно прилипшую соплю.

– Ах ты, сука Рыжая! – захрипел Змей, напрасно изловчаясь завалить парня.

Они сцепились намертво, как мартовские коты.

Товарищи зашумели, пытаясь их разнять.

– Кончай, пацаны, вы не на гражданке!

Борющиеся с размаху грохнулись на близстоящую кровать.