Прости грехи наши… Книга третья

– Значит, сделаем из тебя Орла!

– Приставало Сергей! Проще – Серый.

– Серый здесь я! – вне конкуренции провозгласил сержант, – Кстати, Серега Козлов!

– Оно и видно, – прошептал Шмель, – Строит из себя крутого. Запугать нас хочет, Козлина…

– Вадим Шарлай! Водолаз. Рассказывать почему?

– Не обязательно. Это ты потом, какому-нибудь юнцу на гражданке парить будешь…

– Ну, что, Салаги, будем знакомы?! – улыбнулся сержант Серега.

– Товарищ старший сержант, а что там за этими горами? – спотыкаясь о камни, спросил Вадик.

Солдаты осваивались на местности.

– Кишлак.

– Это почти, то же самое, что твой колхоз, Водолаз, – подколол товарища Шмель, и не громко хохотнул. Орленок и Вадим среди всех имели деревенское происхождение.

– В нашем хозяйстве четыреста дворов, и в каждом розы растут, красивее, чем в Ботаническом саду! – огрызнулся Вадик.

– Ты еще скажи, что у вас вместо сельсовета – Кремль стоит! – не унимался лыбящийся приятель.

– Насчет колхоза – это верно, – согласился сержант, – Только, у нашей деревни светлое будущее – коммунизм, а у них, – кивнул он на небо, – Рай, обещанный Аллахом за наши головы.

– Товарищ старший сержант, – не обращая внимания на спорящих товарищей, подал голос Пианист, – А вы сами, откуда будете?

– Из Щербинки, – отозвался командир, – Слышал про такую? Под Москвой…

– У меня там тетка живет, – вздохнул Столица.

– Смотрите ослик! – счастливо заулыбался Пианист, и, словно загипнотизированный двинулся к животному, – Как у Гайдая «Новые приключения Шури…», – он не договорил.

Серега нагнал его и, схватив за голову, повалил вниз.

– На землю все, быстро! – заорал он.

Прозвучавшие выстрелы были короткими и точными. В панаме Пианиста засветилось несколько отверстий, почти рядом.

Сержант вскинул автомат. Очередь прошила горячий воздух. Из-за камней выкатилось тело, похожее на куль с мусором.

Илья вытаращился на убитого, потом на свой головной убор.

– Спасибо, товарищ старший сержант…, – рассеяно поблагодарил он.

– Я тебе такое «спасибо» устрою! – набросился тот на солдата, – Тоже мне любитель кино… Я, что вам велел, – заорал он, – В оба глядеть… Салаги…, – от досады сплюнул он на землю.

– Да, Пианист, не везет твоей голове…, – сочувственно покачал своей Пашка, глядя на продырявленный головной убор товарища.

Наверху, что-то зашуршало. Ванька мгновенно отреагировал и нажал на спуск.