Доверься мне

Может, наш ДНК наоборот станет в миллион раз счастливее, чем со мной? Я ему, собственно, этого и желаю. Не нужно вбивать меня, как кол, в вашу дружбу. В конце концов, для тебя ничего страшного не случилось. Мой телефон всегда доступен, и дом всегда открыт. Я, правда, завтра уезжаю из Москвы, – сказав это, она вздохнула. – Но, в любом случае, звони, когда захочешь меня слышать, а я буду тебе ещё и фото с красивыми пейзажами слать. Договорились?

– Надолго уезжаешь?

– Не решила пока, как пойдёт.

– Скажешь, куда, или секрет?

– Тебе – скажу.

Алексей ничего не ответил на её просьбу, просто попрощался, сказав, что желает счастливого пути и что обязательно будет звонить. В момент, когда разговор был окончен, дверь со стороны пассажирского сидения открылась, и на него плюхнулась Светка.

– С кем это ты тут болтала? – спросила она, потянувшись к водителю с поцелуем.

– Привет, «тайская бацилла»! Быстро ты собралась, неожиданно даже, – обнимая подругу и подставляя ей щёку, сказала Ленка. – Сто лет не виделись! – и добавила: – А разговаривала я с Коваленко.

– Твой верный рыцарь почуял, что место рядом освободилось, и теперь он может кинуться к твоим ногам беспрепятственно, по дороге никого не травмируя?

– Ну почему ты его так не любишь? Хороший же парень. Погнали?

Ленка завела машину.

– Не погнали, а начали движение. И аккуратнее! – потребовала Светлана, пристёгиваясь. – Сама знаешь, как я боюсь с тобой ездить. А Лёшу твоего не то чтобы не люблю, меня просто бесят такие тюфяки! Почти двадцать лет он волочится за тобой, вздыхая и охая, вместо того, чтобы стукнуть кулаком по операционному столу и сказать: «Бери мою руку и сердце, собирай чемоданы и поехали уже за меня замуж». Он мне всё время напоминает того страдальца из песни «Ах, какая женщина!».

– Как ты себе это представляешь? – поинтересовалась Ленка. – Лёша Димку знает куда дольше, чем меня, и дружба для него, как не для многих в наше время, имеет вес, мало с чем сравнимый. Для Лёхи в принципе нереально отбить женщину у друга. Он себя просто уважать перестанет. А самоуважение – пунктик главный в его жизни. Такой через себя никогда не переступает – принципиальный.