Страсти по Магдалине

Они манили его – мягкие, теплые, и так близко… Он прикоснулся к ним легким движением пальца.

Мириам проснулась тотчас, словно от удара. Заметив испуганный взгляд незнакомца, она смутилась, попыталась скрыть волнение и спешно поднялась с постели.

– Кто ты?

– Мириам.

– Где я?

– В Магдале.

– Какой странный дом… – он изумленно рассматривал разрисованные стены.

– Почему странный? – удивилась она. – Всего лишь дом моего отца.

– Я видел такие… в Греции, в Риме…

Улыбнувшись, она расправила складки примятой туники, без стеснения собрала волосы жемчужными заколками.

– Мириам… – повторил незнакомец.

– Я нашла тебя посреди пустыни. Твои ноги искусали змеи, но ты выжил… Как звать тебя?

– Иса, – он пожал плечами.

– Иса и все?

– Да.

– Откуда ты, чем занимаешься? – настаивала Мириам, но он молчал. – Я живу одна. Любой посторонний человек вызовет много вопросов и подозрений. Откуда мне знать, что ты не разбойник зелотов, которого разыскивают римские солдаты.

– Я не разбойник, госпожа, – он улыбнулся, но сомнение тенью легло на лицо.

 – Не знаю, понравится ли мой ответ… Я пробую исцелять людей, помогаю страждущим. Иногда не только боль беспокоит тело, но и душа нуждается в лечении. Я целитель, или как называли нас мудрецы древности – врачеватель. Я не разбойник, госпожа. Меня не надо бояться, я не причиню тебе вреда.

– Целитель? – изумилась Мириам. Как легко разрешилась ее загадка. – Ты лекарь! Всемогущая Исида! И что я только не передумала за эти дни.

Все говорят о разбойниках. Слишком много их появляется в Галилее. Но откуда ты? Где твой дом?

Он попытался подняться на ложе и сесть. Ноги с трудом опустились на каменный пол, голова кружилась, слабость сковала тело.

– Я долго хожу по земле, госпожа. Моим последним пристанищем был Вавилон. Жрецы охотно делились со мной тайнами древнего врачевания. Там я обрел друзей, и о себе, надеюсь, оставил хорошую память.

– А каким богам ты молишься? Салуте, Гигиене или Эскулапу?

Он усмехнулся.

– Бог един. Нельзя молиться разным богам.

Мириам удивилась, но ничего не сказала.

– А где ты родился?

– Не знаю, – глаза его улыбнулись, а морщины на лбу разгладились. Он с нежностью посмотрел на красивое женское лицо. – Я плохо помню детство. Страшные пожары, разрушения, смерть… Память все стерла из моего сердца…

– И что же ты всегда один?

– Наверное, один… Расскажи о себе, госпожа, – попросил он, и снова в его глазах промелькнула нежность.