Когда цветет олива

Боже мой, сварить макароны, руководствуясь ходом минутной стрелки, что может быть сложного! Но, оказалось, пасту подают к столу свежеприготовленную, с пылу с жару, а до вечера она превратится в холодную, абстрактную массу.

Разложив на столе черри, лук, чеснок, базилик, сельдерей и лавровый лист, перед восхищенными взглядами Маши и Пэскуэлины невозмутимая Роза целый час показывала мастер-класс приготовления неаполитанского томатного соуса с красным перчиком. В глубоком сотейнике она помешивала густую, красно-зеленую массу деревянной ложкой и загадочно улыбалась, словно там кипел и попыхивал не банальный томат, а как минимум эликсир вечной молодости и долголетия.

– Святой Стефаний! Я опоздала на почту. Сегодня приедет курьер с посылками.

– Он знает, где ты живешь, мамочка, – успокоила ее дочь. – Все равно не проедет мимо нашего дома. Здесь одна дорога.

– А давайте чаю попьем, – Маша торопливо расставляла чашки. Полдня в домашних хлопотах как не бывало, надо бы и отдохнуть.

Пэскуэлина капризно дергала за рукав, уговаривала мамочку выпить чаю, та устало опустилась на стул, незаметным жестом провела по низу живота, поморщилась.

– Какой срок? – быстро написала Маша на планшете. Роза удивленно развела руками.

– Как ты догадалась?

– Это у тебя на лице написано. – И Маша обвила свое лицо указательным пальцем.

– Правда? Ты наблюдательная! Два месяца уже. – Роза незаметно кивнула в сторону Пэскуэлины, которая уже забыла о чае и принялась расчесывать безутешного пса.

– А Франческо?

– Знает только он. Больше никто.

– Ты счастливая…

После чайных посиделок Роза засобиралась на почту, а Маше не терпелось прогуляться по окрестностям. Учитывая предпочтения Лины, они собрали корзину для пикника, пакет с бутербродами, три баночки свежесваренного варенья, пустой кувшинчик Алфредо, и, прихватив Ричи, отправились в деревню.

День выдался солнечным. Неторопливым шагом они поднимались в гору, а Ричи, натягивая поводок, нетерпеливо забегал вперед, выискивая в придорожных кустах легкую добычу. Дом Тонини находился между владениями вдовы Аделины Грава и вдовы Росины Пьяджи, которых Карла стремилась сосватать в жены младшему брату.