Когда цветет олива

Но восприняв красноречивое bella[18 - красотка] в качестве комплимента, она уверовала в собственные силы и, открыв разговорник на первой же странице, где значилось «знакомство», сосредоточенно принялась выстраивать предложения.

– Я из России. Я Мария. Приехала в гости. Мне нужно, пожалуйста, хлеб и чай.

Но последнюю просьбу Лука пропустил мимо ушей. Все его внимание сосредоточилось на первых трех фразах.

– Ты русская! Прямо из России! Превосходно, красотка! И имя у тебя красивое – Мария! А у кого ты гостишь?

– Марио Тонини.

– У сеньора Тонини? Вот это да! Вот это новость. – Лука от восторга даже почесал затылок и прищелкнул языком.

На его громкий голос из той же боковой двери выглянула полноватая женщина в черном фартуке, завязанном два раза вокруг талии. От нее пахло сдобой и чем-то сладким вроде жженого сахара.

– Мама, иди сюда! Познакомься с Марией. Она приехала из России к сеньору Тонини.

– К какому Тонини? К Марио? – В один момент женщина выскочила из-за прилавка, словно ее толкнули сзади, и объемной фигурой заполнила все свободное пространство.

 – Святой Стефано! Какая молодая! Добрый день, Мария, я Лучиана. Что вы хотите? У вас список? – Наметанным взглядом она приметила исписанный листок. – Хлеб! Возьмите кафоне. Это самый вкусный хлеб Кампании. Лучше не найдете. И чай, – схватив с полки ярко-зеленую коробочку, Лучиана протянула ее прямо под нос покупательнице. – Очень ароматный чай из Индии! Понюхайте!

Пока Маша оплачивала покупку, женщина метнулась за дверь и вынесла бумажный пакет с ароматом свежей выпечки.

– Это подарок. Передавайте привет Марио.

Оба, мать и сын, вышли проводить гостью прямо на порог, где Маша чуть не столкнулась с маленькой щуплой старушкой, одетой во все черное – юбка ниже колена, теплая кофта, застегнутая на все пуговицы прямо под горло, платок на голове, подвязанный под острым подбородком. На какой-то миг Маша приняла ее за Карлу, но согнутая спина и обточенная гладкая палка вместо костыля развеяли сомнения.

– Mi scusi, signora,[19 - Простите, сеньора.] – извинилась она, одаривая старушку широкой улыбкой, та молча посторонилась.

На обратном пути старик в приплюснутой кепке уже поджидал ее возле калитки.

– Bella donna, bella donna,[20 - Красавица.] – замахал он рукой, стоило только Маше с ним поравняться.

– Вы меня?

– Si, bella donna, – повторил старик и протянул полный кувшин парного молока. – Prego, prego.