Виктория!

Мужчине на вид было лет сорок восемь – пятьдесят, короткий чёрный волос был с проседью, его тёмные и большие глаза устало, и удивлённо смотрел вокруг, его губы были слегка приоткрыты, его накаченное и подтянутое тело проглядывало сквозь тонкую, белую, мятую рубашку, тёмные брюки были не лучшего вида.

Женщина выглядела не лучшим образом. На вид ей было около тридцати пяти – сорока лет. Её спутанный белый, до плеч, волос торчал во все стороны. Её голубые глаза блуждали по комнате, маленькое вытянутое лицо выражало удивление.

Маленькая худощавая фигура была так же одета в рубашку и брюки.

Когда в комнату вошли незнакомые для них люди, и мужчина и женщина напряглись.

Алексей окинул взглядом людей, и, обратившись к врачу, спросил, – «Катя, как себя чувствуют наши гости?».

Громова Екатерина Васильевна была довольно крупной молодой женщиной. Ей было тридцать два года, она была брюнеткой с прямым волосом и всегда собирала его в пучок под заколку. Её тёмно – карие глаза, всегда смотрели немного с высока, как бы оценивающе.

Елене она совсем не нравилась, однако как медработник она знала своё дело отлично, поэтому с ней мерились.

Громова достала электронную карту из стола, пробежала глазами по записям, повернувшись к Хрусталеву, сказала, – «в принципе, с ними всё в порядке, давление в норме, температуры нет, сон в норме. Просто им надо немного набраться сил, слишком долго они пробыли в анабиозе. Дайте им хорошей еды и крепкий кофе, и всё будет в норме».

Алексей кивнул головой, и, повернувшись к гостям, представился, – «Меня зовут, Хрусталёв Алексей Андреевич, я хозяин этого звездолёта. А вы кто…?».

Мужчина немного помолчал, потом поднялся и представился. – «Северный Евгений Николаевич, профессор космических наук и исследователь планет».

Кивнув, на женщину он продолжил.

– « Демкова Татьяна Михайловна биолог и моя помощница». Женщина поднялась и подошла к профессору.

Демкова посмотрела на профессора, потом повернулась к Хрусталёву, – «нам бы хотелось, побольше узнать о вас….

Алексей коротко кивнул головой.

– «Да, действительно не случайно, но я предлагаю продолжить разговор в кают-компании», – сказал он, – «больничный отсек не самое лучшее место для разговора.

К тому же вам надо себя привести в порядок».