Гроздь рябиновых ягод. Роман

Нина, Лиза и Вена играли на лужайке в камешки. Двухгодовалая Галочка, сидя на поленнице, баюкала тряпичную куколку, сшитую Дусей для своей крестницы. Девочки были одеты в одинаковые байковые пальто с пелеринками, Веночка – в теплый кафтан. Детские ножки грели хлопковые чулочки, добротные ботинки. За дом заглянула соседка:

– Дети, идите в избу, вашего папу привезли.

С криками: «Ура! Папочка приехал!» ребятня побежала домой.

После яркого солнца в горнице царил полумрак. Посреди комнаты стояли две табуретки, на них незнакомые мужики устанавливали гроб.

Заплаканная тетя Саня пристраивала свечку в папиных руках. Ошеломленные дети замерли на пороге. Только Галочка протопала крепенькими ножками вперед, похлопала по отцовской руке:

– Папа… папа пит?

И повернулась к остальным, приложив пальчик к губам:

– Тс-с-с, папа пит.

В углу за печкой, безучастно покачиваясь из стороны в сторону, сидела женщина в черном платке. Дети не сразу узнали в ней мать.

Хоронили Георгия без Насти. Она так и не встала с табуретки, не понимая, чего от нее хотят.

Дети брели за гробом по весенней распутице, держась за руки тети Сани и тети Дуси. Галочку нес на руках Иван.

К поминальному столу Настя тоже не села, непонимающими глазами смотрела на Саню, когда та попыталась ее хоть немного покормить.

Шли дни. Настя потихоньку приходила в себя, делала нехитрые домашние дела, но ни с кем не говорила, погруженная в свои мысли. Крапивиным пришлось временно перебраться в дом Насти, чтобы присматривать за ней и детьми.

Дуся, добрая душа, помогала, чем могла.

Как-то воскресным днем бабы затеяли печь хлеб. Вдруг Настя словно услышала что-то, вытирая руки о фартук, заторопилась в сени. Оттуда послышался ее вскрик и быстрая речь. Саня кинулась следом. В сенях на стене висело корыто, в котором Настя обычно стирала. Сверху на том же гвозде висел кафтан Георгия. Настя обхватила корыто руками и, прижимаясь лицом, всем телом к кафтану мужа, говорила быстро, бессвязно:

– Ну где ж ты был так долго, Гешаня? Я же извелась вся… А они говорили… Но я не верила, не верила! Я знала, что ты вернешься, знала, что ты не оставишь свою птаху… Только больше не уходи… не уходи, ладушка мой… Не отдам!

– Настя, Бог с тобой, это ж корыто, опомнись… – пыталась увести ее назад в горницу Саня, но где там! Настя вырывалась с недюжинной силой.

Перепуганные дети громко плакали, цепляясь за мать.

– Мамочка, ну нет же папы, папа умер, – уговаривала ее Ниночка.