Синий мёд

У Ника ведь всё «коронное», он и есть – корона. – И, собственно, я приехал не к тебе, но за тобой. Я хочу, чтобы ты сегодня полетела со мной в столицу.

– Но… Я хотела… Ник, у меня даже особняк «законсервирован» на всё лето, и прислуга в отпуску до осени.

– А и леший с особняком. Даже лучше, если ты поживешь у нас, во дворце. Мне так будет покойнее сейчас.

Ничего не понимая, но уже напрягая всю душу, я продолжала ждать.

Бросив в урну недокуренную папиросу, Ник взял меня за руку – обеими руками, зажав мою ладонь в своих теплых и надежных ладонях.

– Мы должны быть сейчас вместе. – Его глаза наполнялись болью, как влагой. – Я не могу долее держать тебя в неведении. Нелли, милая… Мы уже однажды прошли с тобой через это вдвоем – и вышли с победой. В тот раз Брюс тоже рисковал жизнью. Сейчас он вновь нуждается в твоих молитвах.

Глава XI

Новый удар

Как мечтала я всю сознательную жизнь походить на Наташу, сохранявшую безупречное спокойствие в любых обстоятельствах. Увы, у меня так не выходило, многовато пылкости нрава.

Из пустяков я даю себе волю слишком уж часто, при неприятностях более значительных – пореже. Но всерьез взять себя в руки я способна только если случается что-то очень плохое.

– Ты можешь мне что-нибудь рассказать? Помимо того, что сказал? – Голос мой прозвучал ровно, очень ровно.

– Кое-что могу, да. – Ник нахмурился. Я только сейчас приметила, что со дня нашей последней встречи он начал отращивать небольшие баки. – Но лучше по дороге.

– Ник, извини.

Но лучше здесь и сейчас. Я должна принять решение. Я могу быть здесь нужна, ты ведь понимаешь. Я пока не знаю – грозит ли мне опасность, только ли мне. Ник, я превосходным образом помню, что ты в полном своем праве, но, нашим детством, нашим всем бывшим, я заклинаю тебя позволить мне решать самой, Ник!

Голос мой чуть пошел вверх. Нельзя. Нельзя допустить ничего, что передается на письме с помощью восклицательных знаков.

– Будь по-твоему, всегдашняя ты упрямица. – Ник резко поднялся и несколько раз прошелся по розарию.

 – У нас есть два с половиной часа.

Я молчала. Он медлил, собираясь с мыслями, продолжая мерить шагами маленькую гравиевую площадку, насыпанную вокруг каменного озорника.

– Ты помнишь, что, когда Иоанн начал наводить порядок у себя в стране, идейные красноэмигранты и часть масонской публики предпочли убраться подальше.

Итак, Ник не пошел навстречу моим естественным чувствам смертельно испуганной женщины, огромной моей тревоге.