Поход на гору Сидэ

Вечные переговоры, финансовые и политические дрязги, крючкотворство, криминал, ежедневное свинство, привычное и даже не замечаемое… Лучше уж побыть инопланетянином. По крайней мере, это одушевлённое существо.

– Святая правда, – заявил он. – Если разобраться, я вообще ничего и нигде не видел. Поэтому ведите меня, куда пожелаете.

Карие глаза cчастливо вспыхнули, пронзив его предчувствием чего-то совершенно необычайного.

– Великолепно. Значит, после ужина мы уезжаем в Никко. Знаете, какие там водопады?

– Объект подцепил девчонку.

– Французская кровь, – равнодушно ответила телефонная трубка. – И что?

– Вместо того, чтобы ехать в Осаку, как ожидалось, он отобедал с нею на Гиндзе и отправился в Никко. Следить за ними не представлялось возможным, но судя по сигналу с его мобильника, они находятся в рёкане на дальнем берегу озера Тюдзэндзи.

– Почему сорвалось визуальное наблюдение?

– Выбранный ими путь был чересчур… нетипичен. Они ходили по закоулкам, минуя туристические маршруты.

Поднялись на ничем не примечательную скалу. Зачем-то пробежали бегом два километра. Перелезли через забор. Попытайся мы повторить их действия, они неизбежно заметили бы.

– Интересно. Девчонка – японка?

– Нет. Европейской внешности. Возраст – около двадцати лет.

– Гостиницу контролируют?

– Да. Двое. Это…

– Довольно.

Человек мгновенно умолк. После долгой паузы голос из трубки приговорил:

– День-два у нас ещё есть. Ждите, когда объект отделается от неё и двинется в Осаку.

Потом действуйте. Надеюсь, вы его не упустите.

Рёкан зимой – весьма холодная гостиница. Здание полностью соответствовало древней японской традиции: стены из дерева и бумаги, ни намёка на отопление. Однако после купания в горячем источнике, на котором, собственно, и стоял рёкан, даже теплолюбивый француз размяк и перестал дрожать. Закутавшись в ватную курточку поверх тёплого домашнего юката, предлагаемого всем постояльцам, уютно сунув ноги под одеяло, окружавшее столик-котацу со встроенным электрообогревателем, он клевал носом над остатками ужина.

Непривычная физическая нагрузка и яркие впечатления утомили его так, что сейчас ему хотелось лишь одного: рухнуть в постель и уснуть.

Вежливо кланяясь, горничная в изысканном тёмно-синем кимоно с красным оби, завязанном пышным бантом, унесла посуду, развернула футоны, пожелала спокойной ночи и скрылась за дверью.