Мрачная тишина

Так и заснула, обратно погрузившись в тот же сон. Но теперь, понимая, что сплю, я с усилием открыла глаза. На миг показалось, что моя кожа светится изнутри. Что же это за ночь?! И снова странное ощущение на запястьях. За остаток ночи я пару раз засыпала и сразу просыпалась. Сновидение не отступало, не менялось. В последний раз это было не просто непонятное ощущение на руках, а острая боль, и я решила просто почитать книгу до утра.

Раньше, чем обычно, я начала собираться в школу. На ноге появился огромный синяк, и она немного ныла от боли.

– Доброе утро, Аленка, – бодро вошел папа.

Я кивнула головой, не отрываясь от все той же книги, что скрасила мне прошедшую ночь. Он поставил чайник и достал свою любимую чашку, после чего сделал чай и сел рядом.

– Ален, – начал отец, – почему ты так болезненно реагируешь на то, что она орет? Поругается и перестанет. Она же безобидная, просто скандалить любит.

– Пап, она все время унижает маму! – я оторвалась от книги и возмущенно взглянула на него. – Она ничего не знает о проблемах мамы, и не смеет ее осуждать!

– Не обращай на это внимания, – с просьбой в голосе проговорил папа.

– Я могу не обращать внимания, когда она пытается задеть меня. Но маму не позволю трогать! Одна я была рядом, когда ей было плохо, но ничем не смогла ей помочь. Никто не пришел ей на помощь. Зато теперь каждый берется осуждать ее, что она алкоголичка!

– Я скажу, чтобы она не трогала маму.

– Спасибо! Почему ты не нашел себе адекватную бабу?

Папа в ответ только пожал плечами.

– Я очень тебя люблю, – произнес он с нежностью. – Ты моя маленькая принцесса. Главное, что мы с тобой вместе.

– Ага, – сухо ответила я.

– Держи себя в руках, – попросил он. – Ты же у меня умница.

– Постараюсь, – я специально добавила в голос столько дерзости и вызова, сколько могла, но папа, кажется, не обратил на это внимания. Или сделал вид.

– Ты у Максима вчера была? – поинтересовался он как ни в чем не бывало. – Тебя долго не было. Вечером Маша звонила, спрашивала, где ты.

– Пап, мы с ним уже давно не дружим, как в детстве. Просто каталась на велике.

– А потом мне рассказывают в красках, как ты за кочегаркой мальчикам приятное делаешь, – с этими словами зашла на кухню и она. Смерив меня раздраженным взглядом, небрежно бросила: – Иди, переплетись, а то, как лахудра, в школу пойдешь.