Соловей в море

Вот и первый опыт!

Мух тем временем сумел как-то освободить одну руку, и теперь ерзал в канатном коконе, почувствовав слабину, одновременно протягивая свободную руку к сиренам в умоляющем жесте и с соответствующей гримасой. Эк его разобрало! Надо его как-то утихомирить, чтоль, а то потеряем соглядатая адмиральского, выкручивайся потом… Хотя, что это я? Он же игрок, а артефакт возрождения на шлюпе четвертого класса, возродится он на корабле, в случайном месте. Главное, чтобы не на рее где-нибудь, а то ему полет до палубы и повторное воскрешение будут мгновенно обеспечены.

До грот-мачты всего полтора десятка шагов. Я ткнул Джулико пальцем в плечо, после чего указал обернувшемуся абордажнику на Муха. Джулико сделал зверскую физиономию и провел обратной стороной своего тесака себе по горлу. Да нет же! Я покачал отрицательно пальцем и ударил кулаком одной руки по ладони другой. Коротыш понятливо кивнул, и уже через пять секунд Мух безвольно обвис на канатах с сильным «оглушением». Мощи Джулико явно не занимать, несмотря на рост.

Шоу под названием «дайте нам пиратского мясца» продолжалось еще минут пять, не больше. Сирены поняли, что нас заманивающими воплями не пронять, и отступили. А может быть, мы из их агрорадиуса вышли, кто знает. Шлюп бодро шел под нижними парусами и марселями, так что остров мы миновали достаточно быстро. Главное, что потерь удалось избежать.

Освобожденный наконец из неволи Мух сидел на палубе, привалившись спиной к мачте с чашкой рома в руках.

– Приколись, вааще ничо не помню! – он отхлебнул из кружки и посмотрел на меня мутными глазами, – Эффект песни такой чтоль? Или этот твой бандито меня так приложил? Вот тут помню, – он вяло покрутил рукой над правой частью головы, а потом над левой, – А вот тут не помню…

– Так запись же вел? – решил я подлить бензинчика в костер.

– Приколись, на записи муть одна! И не слышно ничего, сплошной белый шум…

– Ну, наверное, так и должно быть? Они же песней на мозг прежде всего действуют, а не только на уши? На, держи! – я отправил ему запись битвы моими глазами, без купюр.

– О! Вот за это отдельные спасибки! – Мух откинулся на спину, глаза его остекленели, но комментировать он, тем не менее, не прекратил, – Боцман твой, скотина порядочная, конечно… Это я так привязанный выглядел? Прикольно… Вот это красотки, аж жуть берет, а мне-то казалось… Охтыжйоп, напугала, рыбья морда! А ты ниче, шустрый такой!.. Вот это удар! Понятно, почему муть в голове такая до сих пор!..