Метка убийцы Богов. Единственная любовь

В какой-то степени это так. Просто сейчас у них в моде оставлять все как есть, не придавать себе других черт и особенностей, кроме тех, что были им даны изначально. Это считается особым шиком.

Это подчеркивает их принадлежность к этой «расе».

Мое лицо скривилось от отвращения. Раса, как же. Убей человека, стань Богом – и как они спят по ночам, после всей той крови, что пролил их народ за прошедшие тысячелетия? Устраивают балы, пикники, маскарады. И ставят себя выше других. Считают, что имеют право на что-то.

Нет, меньше всего я хочу, чтобы они победили!

Они превратили мою жизнь в руины, и от меня остались одни обломки. Они боятся меня, того, что я могу сотворить, и это единственная радость моего существования.

Да, радостей в моей жизни немного. Я отогнала крыс от самого ценного, что у меня было – от книг, написанных по-эоланийски, которые я в несколько заходов забрала из дворца Латэи. Именно этим я и занималась все эти месяцы – переводила книги, искала в них любую информацию, которая могла мне помочь.

Увы, это была непосильная задача. Основная сложность состояла даже не в трудностях с переводом эоланийских текстов (хотя и в них тоже). Как бы я ни хотела как можно скорее приступить к изучению искусства оживления, наиболее полезными для меня оказались учебники самых основ элийской магии. И даже с освоением этих основ у меня возникли серьезные затруднения.

Я так и не научилась создавать предметы из ничего – и видела в сознании Богов, как они это делали, и инструкцию читала, но нет, сама не смогла даже пылинки сотворить. То же касается уничтожения предметов. Пыталась заставить исчезнуть одну из крыс, но только подкидывала ее в воздух раз за разом, пока она от меня, наконец, не сбежала.

Зато я научилась переносить предметы силой мысли издалека. Так я добываю себе пропитание, и вообще все, что мне необходимо – просто забираю это у людей.

По давно устоявшемуся порядку, первым делом я села за книгу «Тонкие искусства. Воссоздание по образу», перевела и записала несколько страниц, а затем стала разбираться с тем, что уже было переведено и записано ранее. Работа эта была кропотливая, сложная, затейливая – мой мозг начинал кипеть уже через полчаса этого занятия.