Кайсяку для незнакомца

Первый: прекращай переживать, становись на Путь и в дальнейшем следуй правилам и логике ситуации – признаю, довольно жестоким. Второй: покупай билет и возвращайся в Россию. Там тебя никто не станет мучить.

Не отвечая, Наталья медленно обошла Ольгу и осторожно сняла с её шеи окровавленный лейкопластырь. Хмуро посмотрела на рану.

– От чего она?

– Догадайся.

– Неудачная попытка тебя зарубить? – предположила Сатоко.

– Метка на память о церемонии посвящения. Как ты и предсказывала, ко мне отнеслись весьма агрессивно.

– Похоже, тебе сказочно повезло.

– Мой новоиспечённый враг владеет мечом куда лучше, чем я. Он без труда мог меня обезглавить. Но всё?таки не решился совершить убийство в доме Хаябуси-сэнсея, перед учителем и старшими учениками. И ограничился такой демонстрацией отношения к нехорошей женщине-гайдзину.

– А он не попытается подстеречь тебя в тёмном переулке? – спросила Наталья, разыскивая в шкафу аптечку.

– Наверняка попытается. Вероятно, и не один. Так что настоящая битва для меня ещё впереди.

– Ты же погибнешь!

– Возможно.

Наталья не нашлась с ответом. Только выложила на стол перевязочный набор, пинцеты и хирургические иглы. Тоскливо поглядела в окно. И тихо вышла из комнаты.

Сатоко вздохнула.

– Орьга-сан, ты истинный самурай. Мужество, хладнокровие и ни капли благоразумия. Пожалуйста, подожди, пока я простерилизую инструменты. Твою рану надо зашить.

Тэруока Кэндзиро сидел на камне и мрачно смотрел под ноги. Рядом весело журчал ручей, в ветвях деревьев шелестел ветерок, но воину не было дела до великолепия природы.

Он чувствовал себя оскорблённым. Увлечение древними традициями и напряжённое обучение в Генкай-рю лишили его всякого интереса к иностранцам и иностранному. Не говоря уже о симпатии. Тэруока привык не замечать гайдзинов, когда те встречались ему на улицах. Но в тех редких случаях, когда с ними приходилось сталкиваться вблизи, ему стоило больших усилий скрыть свою неприязнь. Что до женщин, то он считал их едва ли не выходцами с другой планеты.

И тут в школе, служившей ему убежищем от невзгод и безобразия мира, в единственном приюте настоящего самурая появляется… она. Серинова Орьга, так, кажется. И вдребезги разбивает его внутреннюю гармонию.