Мир меняющие. Один лишь миг. Книга 2

Годы согнули спину, заставили руки трястись, а ноги не всегда слушались. Но в целом, старик производил впечатление крепкого и жилистого, способного протянуть еще пару-десятков Новолетий.

– Ты чегой лыбишься? Ты, кажись, надо мной смеешься? А? – старик повязал лысину сероватой тряпкой.

– Я не хотел вас обидеть или задеть своей улыбкой. Я очень рад видеть живого человека в сердце Крогли – мы же в самом центре песков, не так ли?

– Смышлена нонче молодежь пошла. Ты астроном, я чай?

– Да, уважаемый.

Меня Вальд зовут. А к вам как обращаться?

– Ты смотри-ка, глаголет чисто царёнок! Мы сословия простого, свободнорожденные мы, нас при рождении Зыбой нарекли, а прозвище по отцу – Тыкле. Зыба Тыкле мы будем, – захихикал отчего-то.

– Хорошее имя, старик. А кроме тебя здесь еще кто-то есть?

– Есть, милай, конечно, есть. Я тебе потом покажу. Пойдем, тебе умыться надо. Мы тут среди песков хотя живем, а моемся не как дикари, нееет, милай, не как они. Пойдем, у меня там все пристроено, как надо.

Неподалеку от хижины журчал родник – тот самый, которому оазис обязан своим существованием и тот самый, чье веселое щебетание Вальд слышал на грани бодрствования. Вода ниспадала с каменистого уступа в небольшой водоем, в котором было достаточно глубоко, чтобы окунуться с головой.

Старик с гордостью махнул головой в сторону прудика:

– Вот, это мы сделали, вода прежде в песок уходила, а мы дорылись до камней, и бережки укрепили. Теперь у нас всегда вода есть.

Только ты там слишком не плескайся – нам тую воду пить еще.

Вальд не стал ждать специального приглашения и быстренько забрался в воду, застонав от наслаждения. Любовь к воде у него была от матери, он готов был жить в воде. Окунулся несколько раз, смывая с себя пыль, пот и кровь, накопившиеся за время пребывания в песках.

Зыба тем временем разжег дрова в небольшом очаге, сложенном из скрепленных между собой какой-то смесью валунов. На огне весело шумел чайник, и что-то скворчало на погнутой, видавшей виды сковороде, распространяя окрест манящий запах.

И, когда Вальд вернулся к хижине, старик уже поставил на стол две металлические тарелки, такие же кружки, и готовился водрузить сковороду, плюющуюся горячим жиром. Все было побитое, помятое, как и хозяин, но в отличие от него вся посуда была как следует начищена песком.

– Вона, накупался! Ну, пойдем, милок, отведаешь, чем дед тут питается.