Прелюдия и фуга си-диез мажор

Ученики уже стояли у своих мест, вытянувшись во фрунт, у каждого на парте красовались до поры закрытые тетради, ручки, цветные карандаши и спящие ученические голопланшеты, а венчал эту геометрическую красоту учебник зоологии за восьмой год обучения, заранее открытый на нужной странице. Сейчас, в мае, закончился раздел «Млекопитающие», и ровно один академический час – по мнению Кира, непростительно мало! – уделялся биоразнообразию жизни той планеты, на которой развивалась колония.

Но на одной парте не было ни карандашей, ни ручек, ни тетрадей, ни учебника.

– Здравствуйте, класс! – поприветствовал учащихся Кир.

– Доброе утро, Кир Сергеевич! – донес ему в ответ хор детских голосов.

– Садитесь. Кого нет? А, вижу. Итак, кто скажет мне тему урока? Если посмотреть на доску, вы вполне можете догадаться, хотя это и не особенно очевидно, – поддел познавательный интерес своих восьмиклассников Кир.

– Там жук. Это майский хрущ. Вы на доске нарисовали майского жука и его строение, – принялась рассуждать одна из учениц. – Но жуков мы проходили в прошлом году, а по теме у нас эволюционная теория…

– В точку! – просиял Кир. – Мы с вами сегодня рассмотрим, как эволюционный процесс Третьей экзопланеты развивался с момента возникновения насекомых до появления тут извне человека разумного. Да, Дженк?

– Можно выйти? – угрюмо спросил поднявший руку ученик.

Его состояние Киру категорически не понравилось. Мальчик не поднимал глаз, его обычная задиристая веселость куда-то делась.

– Только что перемена была! – наставительно произнесла инспекторша.

– На перемене у молодых людей хватает разных интересностей и помимо посещения туалетной комнаты, – процедил Кир. – Порой не всегда успевается сообразить, что и туда неплохо было бы заглянуть. Дженк, идите.

Подросток тихой тенью выскочил из класса.

– Итак, на чем мы остановились? Да.

Кир взял планшет, встал из-за стола, положил аппарат на пол и запустил голопроекцию, над которой работал несколько лет. Расцвело громадной глицинией сложнейшее Древо Жизни: протянулись его филогенетические ветви, ввысь и до самого пола, расцвели цветы семейств, родов и видов. Ученики восхищенно зашушукались, особенно первые парты, на которые невесомо легли яркие картинки.