Заложники Света

Не видишь, с кем разговариваешь?!

У мародеров отвисли челюсти, когда они увидели перед собой один из самых эффектных моих образов Высшего демона.

– Уф… – весьма глубокомысленно изрек один из них. – Так ведь мы не знали, ваша милость. Не признали вас в человеческом.

– Закрой пасть, кретин! Последние мозги прожрали?! Какого дьявола вы здесь делаете?!

– Жертвоприношение… – заискивающе моргая глазами, сказал другой. – Сила…

Я вышел из-за стола (демоны шарахнулись в сторону, освобождая мне дорогу), взял идола и с удовольствием швырнул его в льстивую морду «животновода».

Чистый блеф! Они должны были понять с минуты на минуту, что под великолепной внешностью Высшего демона скрывается далеко не высшая сущность.

Один из моих «родственничков» подозрительно принюхался. Зрачки его налились красным.

– А дозвольте, господин, узнать ваше имя. Что-то мне… ваша личность не знакома.

– Не твое дело, кретин.

Я почувствовал, как начинает покалывать пальцы, от скрытой в них силы.

– Стой! – «животновод» еще раз громко втянул носом воздух. – Сдается мне, нас пытаются обдурить.

Его менее сообразительный приятель попятился к двери.

– Слушай, пошли, а? Может он и в самом деле Высший.

– А ты проверь, – любезно улыбнулся я, вытягивая из идола, валяющегося на полу, остатки силы.

Проницательный демон шагнул вперед, уставился на меня красными глазками.

– Дешевка! – заорал он, выпуская когти. – Фуфло! Снаружи он – Высший, а внутри… А вот мы сейчас посмотрим, что у него внутри.

И тут Энджи прыгнул. Великолепный это был прыжок. Ангел перелетел через стол и, прежде чем коснулся земли, из его ладоней вылетели две белые молнии. Демонов отбросило к двери, шерсть на их загривках задымилась.

Здорово. Не знал такого заклинания. Но у меня было припасено кое-что не менее действенное.

– Фуфло?! – я хорошенько пнул ближнего. – Такие, как я, появляются раз в тысячелетие!

– А, возможно, и реже, – задумчиво сказал Энджи, сложив вместе ладони и крепко сжав их.

Я благожелательно кивнул ему. С ангелом стало неплохо работать в паре.

– А, может, и реже!

– Проштите, гошподин,– прошепелявил любитель человечины, не рискуя поднять голову.– Проштите, мы не жнали.