Заложники Света

Ряд колонн, увитых диким виноградом, поддерживал остроконечную крышу. Пройдя между ними, девушки оказались в самой глухой части сада. Отсюда можно было незамеченными выбраться за территорию дворца в Средний город. Лолла провела спутниц через низенькую калитку в стене, и все трое быстро пересекли широкую площадь перед Каракалтским храмом. Дом гадалки оказался третьим на узкой улочке, круто уходящей вниз с холма, к небогатым кварталам.

– Жди здесь, – приказала Лолла рабыне, торопливо постучала в дверь, прислушалась и кивнула Арэлл.

Та оглянулась на остающуюся снаружи девушку, которая робко жалась к стене и тревожно озиралась по сторонам. Из-под темной накидки блестели ее перепуганные глаза.

– Она боится, – шепнула Арэлл невестке.

– Она всегда боится, – рассеянно отозвалась та и потянула на себя тяжелую дверь.

– Возьми ее с собой, – Арэлл схватила Лоллу за руку. – Не оставляй здесь.

– Ты дождешься, что мы все трое останемся за дверью! – злобно фыркнула дочь императора. – Думаешь, я не боюсь?! Думаешь, я в восторге от этих чертовых придворных ритуалов?! За мной тоже следят и требуют их выполнения.

Внутри дома было полутемно. Мрачный красный свет едва освещал просторную комнату, стены и пол которой были выложены черным камнем. В центре стояла огромная кровать. Больше Арэлл не удалось разглядеть ничего.

– Это она, – Лолла толкнула девушку в бок и благоговейно зашептала. – Говорят, когда она спит на левом боку, то видит прошлое, на правом – будущее, а на спине – настоящее.

Это было бы очень смешно, если бы не черные давящие стены с красными отблесками, светильники в форме змей и низкий голос, прозвучавший, действительно, с кровати.

– Подойди ближе.

Ведьма ободряюще кивнула и указала взглядом на ложе.

Арэлл, пересиливая себя, сделала несколько шагов вперед. Она ожидала увидеть старую страшную каргу, но колдунья оказалась молодой женщиной, даже красивой. У девушки знакомо заныл висок.

Она не удивилась. Эта боль была привычной.

Отец был не один, и он не обрадовался. Его лицо стало откровенно испуганным. А гость его – высокий господин в черных необычных одеждах, с красивым, переливающимся рубиновым поясом, наоборот, расцвел широкой улыбкой.