Не бойся смотреть в зеркало

– Уж лучше, прощайте! – хриплым басом ответил полицейский. Он быстро сбежал по мокрым ступенькам и растворился в ночи.

Дождь продолжал надувать большие пузыри на лужах, стучал в окна, долбил крупными каплями по крышам и никак не хотел прекращаться.

Девочку закрыли в подсобном помещении. Здесь стояли швабры, ведра, тазы, стройными рядами стояли стопки туалетной бумаги. На деревянных стеллажах лежали полотенца, скатерти, одеяла и постельные принадлежности. Вера Семеновна принесла раскладушку.

– Держи! Возьмешь себе два одеяла, не замерзнешь! Вот сухая одежда, переоденься! Сегодня пятница. Будешь сидеть тут до понедельника. Твое счастье, что карцер на ремонте. И чего молчишь? В самом деле, Соня, я вот не понимаю, куда ты все время бежишь? Ты ведь способная девочка: учишься лучше многих, в карты вон лучше всех играешь, рисуешь отлично, а, иногда, с ума сходишь. Зачем?

Софья молча переоделась в сухую одежду. Мокрые джинсы, майку и тонкую ветровку повесила здесь же, сушиться.

Казалось, прошел только миг, как она уснула, но в маленькое оконце уже светило яркое солнце, как будто, никакого дождя и не было. Сложив на место одеяла, и собрав раскладушку, Софья снова осмотрела подсобку. Помимо того, что она вчера успела увидеть, здесь стояли старые стулья, шкаф с разной химией и тряпками, старое большое зеркало, укрытое рваным покрывалом.

За дверью загремели ключами. Уборщица тетя Маша просунула в дверь ведро и подмигнула Софье. В нем под чистым полотенцем был полноценный завтрак.

– Спасибо, тетечка Машенька!

Софья проглотила все, что ей собрала добрейшая женщина, затем поставила ведро с половой тряпкой и резиновыми перчатками к двери, принесла швабру и веник.

В замке опять лязгнул ключ и через минуту все стихло

Одежда, как ни странно, уже высохла. Софья решила переодеться, а ну как, появится возможность свалить отсюда! Умыться было не чем, но волосы можно расчесать и вилкой. Это здесь часто практиковалось, за неимением лучшего. Отодвинув в сторону старое покрывало, она привела себя в божеский вид. Нестерпимо болела голова.