Лучезарный

Та отрицательно покачала головой:

– Я не могу…

– Октавий, может, ты?

Жрец растерянно посмотрел на преторианца.

– Я бы с радостью проводил нашего дорогого друга, но я знаю только демонические ритуалы, а они для такого случая не подходят.

– Идиоты, – пробормотал Атэр, на этот раз имея в виду не только товарищей, но и себя. – Человек погиб, а мы даже сказать ничего путного о нем не можем.

– А что тут говорить!? – буркнул Критобул. – Умер и все. Ясно, ему там лучше, чем нам тут! Вот и Аристид считает…

– Я скажу, – неожиданно вмешался Юлий.

– Он любил Рэйм… У него не было ничего кроме этого прекрасного, проклятого города. – Юлий повысил голос. – И умер Марк за Рэйм. Потому что хотел, чтобы родина освободилась от тьмы… Эта вода течет из Лигиса. Реки, струящейся по его городу.

Всхлипывания Гермии зазвучали громче, она закрыла рот обеими руками и ткнулась головой в плечо Арэлл. Лицо элланки стало растерянным, потом губы задрожали, искривились жалостливо, и она обняла плачущую девушку.

Гай развязал плащ, и пепел посыпался в воду.

– Его могилой будет Лигис. А памятником – Рэйм. – Юлий опустил голову.

– Марк говорил, – Гермия подняла мокрое лицо от плеча Арэлл, – что когда все закончится, возьмет меня с собой. Домой.

– Лурия Поппия, его тетка, погнала бы тебя навозной метлой, – сказал Атэр, отворачиваясь и незаметно вытирая рукавом мокрые веки. – Она-то наверняка уже присмотрела своему любимому племянничку богатую рэймскую невесту.

– Атэр! – воскликнул побледневший от возмущения Гай. – Помолчи, а!

Но бывшая рабыня не оскорбилась, улыбнулась почему-то и прошептала:

– Да, наверное.

Критобул тоже хотел сказать в адрес эллана что-то резкое, но тот опередил его:

– А ты? Не хочешь похоронить здесь своего братца? Юлий умеет произносить отличные надгробные речи! И стал Рэйм его могилой на веки веков… Ну? Что Атэр? Что Атэр?! А идите вы все!

Он с размаху пнул комок глины и побрел, сам не зная куда, снова задыхаясь от злости и безысходности.

– Оставьте его. Не надо, Гай, пусть идет. Ему надо побыть одному.

Дрожащий огненный закат растекался над рекой. Низкое облако, похожее на корабль – огромный, многопалубный Гиеронт – отражалось в воде. И сквозь его призрачные паруса били красные лучи заходящего солнца.