Лучезарный

Боль, вспыхнувшая во всем теле, была такой сильной, что он зашипел. Схватился за ладонь и увидел на ней глубокий красный ожег в форме двух полумесяцев. Точно такие же раны оказались на груди и на ногах – их выжгли раскаленным железом.

Мёдвик вздрогнул, просыпаясь. Вскинул голову.

– Ты очнулся? – произнес он с улыбкой.

– Что… ты… сделал? – с трудом выговорил полудемон.

– Ну вот, – обрадовался тот. – Ты уже можешь говорить! Значит, я все делал правильно.

Подросток подошел ближе, и колдуну стало видно, какое у него утомленное лицо.

– Это ты сделал? – Эмил посмотрел на ладонь, где краснел глубокий ожог.

Мальчишка не стал отнекиваться и скромно кивнул. Полудемон взревел от ярости и бросился на него, но невидимая стена снова швырнула его на землю. Раны обожгло.

– Значит, еще недостаточно. – Подросток заботливо смотрел на колдуна, корчившегося в круге от боли. – Ты еще не совсем пришел в себя.

– Выпусти меня!

– Не могу. Ты вредишь себе. – Мёдвик вернулся к костру и опустился возле него на колени, раздувая угли. – Убиваешь людей и превращаешься в монстра.

– Разомкни круг! – рыча от ненависти и злости, колдун вновь бросился на невидимый барьер. И снова был отброшен.

Каждая неудачная попытка пробиться сквозь магическую границу причиняла новые страдания и вызывала новую вспышку ярости. Вукодлаку хотелось добраться до человечишки и разорвать его в клочья, но тот оставался недосягаем.

Мёдвик, кусая губы, смотрел, как беснуется запертый колдун. Потом он вдруг решительно тряхнул каштановыми кудрями, поднял прут, помедлил секунду и сунул его в огонь. Сейчас же жуткая боль прошила все тело полудемона. Его жгло изнутри и снаружи, выкручивало и встряхивало. В какое-то мгновение мучение стало непереносимым, а потом земля, взрытая его когтями, вдруг оказалась у самого лица.

Эмил лежал, прижимаясь щекой к холодной глине, а сверху на его висок, лилась ледяная вода.

– Что… изгонял из меня… демона? – прохрипел колдун, вставая на четвереньки и мотая головой так, что брызги полетели во все стороны.

– Изгонял. – Подросток сел рядом, поставил кувшин между колен. Поправил несколько камешков, образующих круг. – И тебе уже лучше. Я видел, как ты оборачиваешься из человека в зверя, и повторил все в обратной последовательности.