Лучезарный

Ангел скользил вниз по колонне не находя опоры, пытался взмахнуть крыльями, но не мог. Еще один воздушный поток хлестнул его, выбив меч из руки, и тот, сверкнув, полетел в пустоту.

– Беги, же!!

Я сделал шаг вперед. Крылья Энджи, прижатого к колонне ветром, бились и заламывались беспомощно. Он не звал на помощь, хотя, может, его голоса просто не было слышно. Спину резануло болью.

– Что ты делаешь?! – завопил колдун, пятясь от меня и трясясь от злобной беспомощности. – Ты убьешь всех! Хочешь сдохнуть – подыхай, но дай мне уйти!

Но я не стал дожидаться, когда он забьется в безопасный угол.

Ударил темную тварь, вложив всю силу в заклинание разрушения. Невидимая стрела вонзилась в черное бесформенное тело и, за мгновение до того, как мир разорвался на куски, я увидел, как Энджи взлетел вверх.

Черная пустота вокруг меня лопнула, раздираясь, как прогнившая тряпка. В образовавшиеся прорехи хлынул поток красного кипящего света. Каменные столбы, шатаясь, рушились в бездну. Оплывали, как свечи, касаясь багровых струй огня, захлестывающих тьму.

Кольца тумана отрывались от каменных оснований и плыли, покачиваясь, словно хлопья пены на волнах. Пространство Тонкого мира закручивало и взбалтывало. Ветер свистел, грохотали камни…

Колдун исчез. Наверное, успел телепортироваться. Ангела тоже не было видно. Я падал. Медленно… Слишком медленно в этом клокочущем безумии. Мимо проносились черные скалы и светящиеся алебастровые пятна. Наверное, так можно было лететь целую вечность. Все ниже и ниже.

Хотя здесь, вроде, нет ни верха, ни низа.

Шкура на моей спине лопалась от боли. В ушах стоял пронзительный визг, заглушающий вопли раздираемого на клочки мира. Наверное, я потерял сознание на какое-то время, потому что неожиданно понял – падение прекратилось. Вокруг расплывались багровые пятна. Меня тащили, крепко держа за плечо.

– Помоги мне, – услышал я неожиданно сиплый, как будто простуженный голос Энджи, но даже не успел обрадоваться, что он жив, не смог ответить, что не могу ему помочь – я услышал в своей собственной голове шепот.

Сначала тонкий и визгливый, потом вдруг невообразимо красивый, музыкальный и чувственный, как у сирены, а затем снова срывающийся в пронзительный визг:

– Мне больно! Больно! Он убивает меня! Все горит! Жжет!

– Потерпи. Еще немного. Помоги мне, и я помогу тебе.

– Что сделать?

– Покажи дорогу в Хаос.

– Он уже здесь! Течет везде. Рвется.

– Мне нужны Зеркала времени.

– Вперед. Через провал.