Иногда они умирают

Так что владельцы лоджей и гостиниц могли себе позволить завести интернет-клубы с десятком хороших компьютеров, настоящие пабы и бары, провести электричество и освещать свои заведения модным неоном.

Отель, в который я вел Киру, был расположен в нижней части города. По вечерам здесь висело облако дыма от печей, которые топились во всех домах. Но многим даже нравился горьковатый запах, плывущий в вечернем воздухе, он добавлял романтики.

Двери «Снежного барса» были гостеприимно распахнуты.

На стенах узкого коридора висели старые, еще черно-белые фотографии покорителей гор.

Худых, изможденных, бородатых счастливцев на фоне белоснежных пиков и безграничного неба. Никого из них уже давно не было в живых.

– Кстати, ты поднимался на Сагараматху? – спросила Кира, мельком взглянув на фотографии.

– Нет.

– Почему? – Она сняла очки и чуть прищурилась, глядя на меня. – Ты давно здесь живешь. Знаешь все трудности. К высоте адаптировался…

– Не хочу шагать по трупам.

– По каким еще трупам?

– Человеческим.

Есть такая кайлатская легенда. Одно из воплощений местного высшего существа – свирепая, жестокая, но справедливая богиня. Она ненавидит, когда люди нарушают правила, установленные ею. И любит украшать склоны своего жилища телами тех смертных, что не угодили ей.

Кира поморщилась:

– А на самом деле?

– Альпинисты гибнут от отека мозга, обморожения, срываются в трещины. Но никто не в силах спустить с такой высоты их тела. Поэтому они остаются.

Девушка серьезно кивнула. Такое пояснение ее вполне устраивало.

Хозяин отеля был занят очень важным делом – перетаскивал мешки с почтой. Он всегда занимался этим лично, считая, будто без его внимания письма потеряются. Не исключено, что это было именно так.

– Давно тебя не видел, Рай-джи, – сказал он на найтили, отдуваясь и вытирая рукавом застиранной рубашки взмокший лоб. Широко улыбнулся. – Что за дела у тебя здесь?

– Намаскар, Ньима, – ответил я. – Найди комнату для девушки.

Улыбка мгновенно исчезла с пухлых, обветренных губ кайлатца.

Его круглое лицо с косматыми бровями и приплюснутым носом стало суровым. Он уставился на Киру, и та невольно поежилась под его пристальным взглядом.

– Она что, с тобой? Ты тоже останешься?

– Нет. Пойду дальше. Но пока она со мной.

Ньима вздохнул, как мне показалось с облегчением.

– Извини, Рай-джи. Не могу. Сам знаешь – ты уйдешь, она останется. А кто она такая, ты можешь сказать? Я – нет. Кто за нее отвечать будет?

– Я ручаюсь за нее.