Любовь до востребования

Видела бы ты моего нового друга: громадный, как танк, весь в золоте, а машина, как… как луноход, едем – все на нас таращатся.

– Здорово, – не слишком уверенно согласилась Валя. – Слушай, я только что видела тетю Фатиму, которая с почты. Она велела передать, чтобы ты за письмами зашла.

– За какими еще письмами? – Вид у Галки мигом сделался какой-то подкисший.

– Ну, я не знаю точно… наверное, от Ильи…

«Только бы снова не покраснеть», – разнервничалась Валюшка.

– А на фига они мне сдались, эти письма? – Галка подбоченилась и заговорила нараспев – точь-в-точь как ее матушка, когда скандалила с кем-нибудь во дворе.

– Ну, не было, не было, знаю, – заторопилась Валя. – Но, Галь, понимаешь, – он же в армии. У меня брат служил, так он рассказывал, что первые полгода – это просто ад! Его только и спасало, что девушка ему писала и мы с мамой. Он ходил там как зомби и только на те минуты к жизни возвращался, когда наши письма читал.

Галка слушала подругу, переминалась с ноги на ногу, но вид ее оставался непреклонным.

– Ну, вот пусть мать Илье и пишет. А я и вообще писать не люблю, и тем более из-под палки. Не, я пас, даже не уговаривай.

– Но что же делать, Галка? – Валя стояла перед подругой как в воду опущенная.

– Не знаю я, что делать! Хотя нет, придумала: пойдем сейчас на почту, и пусть тетя Фатима тебе эти письма отдаст. И пожалуйста, пиши, поддерживай солдата, если больше делать нечего! Все равно он моего почерка не знает.

И Галя метнулась к вешалке, быстро надела пальто, сапожки. Валя была так растерянна, что даже не стала спорить. Да и глупо было теперь идти на попятную. Она молча зашагала в сторону почты следом за подругой.

Тетя Фатима расспрашивать ни о чем не стала, только внимательно посмотрела на обеих девушек. Потом выложила на стойку пачку писем. Галка даже рук из карманов не достала. Тогда Валя, воровато оглянувшись, сунула стопку на самое дно своей сумочки.

– Ты, Валечка, в мою смену заходи, – шепотом напутствовала ее тетя Фатима. – Покажешь свой паспорт, а я тебе отдам письмо. Я же вас, девочки, знаю. Мне не жалко.

На пороге почты подруги расстались. Говорить больше было как будто не о чем. Несколько равнодушных фраз – и они разошлись в разные стороны.

– Чего так долго? – Степан уже ждал ее на площадке у их двери. Вид у него был кислый.

– Разве долго? – удивилась Валюшка.