Лучшее чудо

Впрочем, Рейдвиг не стал его долго мучить и, попрощавшись, вышел из аудитории. Студенты повалили следом. В коридоре их встретил поток людей, уже отпущенных с лекций и семинаров тоже желающими поскорее закончить последнюю пару преподавателями.

Были тут и ученики магистра Ортиса, консервативного добродушного старика, который тоже вёл прикладную магию. Его студенты жаловались, что дед заставляет писать перьями, и ладно бы ещё с магическими вечными чернилами, так нет же, всё по старинке, с чернильницами, промокашками и песком.

В результате у всех вместо лекций была какая-то мазня с кляксами, поэтому приходилось переписывать заново, медленно выводя каждую букву, на что и был расчёт хитрого старика. Повторение – мать учения.

Не успел он зайти домой, как с лестницы с визгом скатилась младшая сестра Нисабэл и повисла у него на шее.

– Ниса! – обрадовался Енко, осторожно отстраняя шестилетнюю малышку. – Я же весь мокрый!

Сестрёнка что-то пропищала, прижимаясь лицом к его щеке, но разжимать крепко сцепленных на шее рук даже не подумала.

Не такая быстрая домоправительница Сора уже спешила из кухни, чтобы забрать его саквояж, но тут уж Енко, отвыкший от чрезмерной заботы в общежитии, проявил непреклонность.

– Я сам! – твёрдо заявил он, с силой отрывая Нису, по опыту зная, что любые подобные заявления домоправительница игнорирует.

Но не в этот раз. Женщина нерешительно остановилась, и удивлённый студент считал тень её мысли. Как вырос.

Они не виделись всего полгода.

Ниса тоже настороженно замерла.

– А хочешь, покажу магию? – поспешил выровнять ситуацию будущий придворный.

– Тебе же нельзя, – сделала страшные глаза девчонка.

– Теперь можно, – хмыкнул студент. – А что это тут у тебя?

Пошарив за её ухом, он извлёк серебряную монетку. Ниса разразилась восторженными воплями, а Енко уже приготовился услышать ворчание Соры, но и на этот раз домоправительница почему-то промолчала, неуверенно переминаясь рядом и не решаясь забрать саквояж.

Енко вдруг понял, насколько он стал выше. И щетина уже выросла приличная, а ведь когда уезжал, даже ещё не брился. В груди толкнулся горячий огненный шар.

– Так соскучился по дому, – сказал он, снял куртку и обнял домоправительницу, обдавая её теплом. – А где родители?

– Не ждали вас так рано. – Женщина смущённо засмеялась и высвободилась из объятий, но лицо расправилось. – Вы голодный, мастер Енко?

– Как волк! – с чувством ответил студент.